Воскресенье, 04.12.2016, 23:18
TERRA INCOGNITA

Сайт Рэдрика

Главная Регистрация Вход
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная » Книги

Анатолий Корольченко / Генерал Скобелев
12.01.2015, 22:36
Скобелев…
Вряд ли кто из русских людей при упоминании этого имени останется безучастным. Блистательный полководец, храбрец из храбрецов, любимец народа, он прожил недолгую, но яркую, насыщенную событиями жизнь. Солдаты обожали его за отвагу и мужество, прозорливость и готовность разделить с ними ратные тяготы. Одно его появление в цепи удесятеряло силы, вселяло уверенность в победе, поднимало дух. «Белый генерал!», «Генерал Вперед!» — восторгались им те, кого он водил в жестокие атаки.
В свое время американский военный исследователь Грин писал, что Скобелев участвовал в семидесяти сражениях, и все они были победами. Воистину, велик был его военный гений!
Известному художнику-баталисту В. Верещагину посчастливилось много раз наблюдать полководца на поле брани, и он не скрывал своего восхищения. «Есть генералы-ремесленники и есть генералы-художники, — писал Верещагин. — Первый будет браво гнать неприятеля и, может быть, перебьет у него много народа, но он не сделает того, на что способен артистический темперамент, который сообразит, как обойти, обложить неприятельские силы и заставить их без боя положить оружие. К последнему разряду военных принадлежал М. Д. Скобелев, артист на поле боя».
Михаил Дмитриевич Скобелев бывал в самых горячих и опасных местах, где черная смерть витала над боевым строем, чаще обычного задевая крылом идущих рядом с ним. Но (удивительное дело!), несмотря на опасность, все просились к нему, и не было отбоя от добровольцев и волонтеров.
Рассказывали, как к самому императору Александру II пробился седой фельдфебель, ветеран войны 1812 года, с просьбой зачислить его на военную службу.
— Сделайте божескую милость, Ваше Величество. Живота своего не пожалею, — упрашивал старик.
— Но годы-то, годы. Ты, братец, давно свое отслужил. Куда же тебя направить?
— Как куда? К Скобелеву! Я делом докажу свою пригодность.
С особой силой блеснул полководческий талант Скобелева в русско-турецкой войне 1877–1878 годов. Переправа через Дунай, Ловча (Ловеч), Плевна (Плевен), Шипка, Шейново, Адрианополь — вот вехи его боевого пути на Балканах. «Генерал-освободитель» — называют Скобелева в Болгарии и поныне, свято чтя память о нем. Много там святых мест. Одно из них — храм в центре Плевны, воздвигнутый в честь павших русских солдат и офицеров. На камне высечено: «Они — богатыри необъятной русской земли, вдохновленные высокими чувствами к порабощенному братскому народу, перешли реку Дунай, вступили на болгарскую землю, разбили полчища врагов, разрушили турецкую тиранию, разорвали цепи пятивекового рабства. Своей героической кровью они напоили болгарские нивы, своими богатырскими костями усеяли поля брани. Они отдали самое дорогое — свою жизнь — за наивысшее благо болгарского народа — за его свободу. Освобожденный ими болгарский народ в знак вечной признательности, идущей из глубины души, воздвиг этот храм-памятник свободы».
В большой степени эти слова можно отнести к М. Д. Скобелеву. Когда один из недавних политических деятелей бывшего Советского Союза высказал в том сомнение, он получил достойный отпор:
— У вас, русских, своя история, а у нас своя. И никакая сила ее не может изменить.
У меня, автора этой книги, своя память о генерале. Вижу пожелтевшую фотографию начала века с запечатленным на ней памятником и стоящими в строю солдатами: крепкие гвардейцы с винтовками за спиной, в руках фуражки, стриженые затылки. На обороте надпись: «Открытие памятника Скобелеву в Москве».
Отец объяснил, что это тот самый Скобелев, именем которого в моем родном Ростове была названа одна из больших улиц. Как я узнал позже, памятник в Москве находился на площади, носящей имя легендарного полководца, пока его не снесли, воздвигнув там же другой монумент — Юрию Долгорукому.
В военной академии, где мне довелось учиться после войны, преподаватель истории, седовласый генерал, рассказывал о Скобелеве с нескрываемым восхищением:
— Это был блистательный военачальник, любимец солдат и народа! Умный, знающий дело, человек безмерной отваги!
— Почему же мы не изучаем его операции? — спросили преподавателя.
— Планом не предусмотрено, — развел он руками, умалчивая о настоящей причине.
А она состояла в том, что генерал Скобелев участвовал в войнах российского царизма в Туркестане, но этот факт не может перечеркнуть, принизить его полководческое дарование, личные заслуги, как подавление польских волнений Кутузовым, Багратионом, Барклаем де Толли. Гонялся за Пугачевым и неистовый Суворов, а поймав, велел заточить бунтовщика в железную клетку и доставить в Москву. Да только ли они были такими! Сыны своего времени, они были верны присяге и неукоснительно следовали ей в делах.
Давно начав писать о Скобелеве, я не раз откладывал перо. Не напрасен ли труд? Тем более, что многие высказывали сомнение в успехе. Говорили, что затея напрасна, что труд пойдет впустую, потому что героя не жалуют сильные мира сего.
Но совсем иное сказал знакомый ученый:
— Писать надо. Непременно и несмотря ни на что! Придет время, и о Скобелеве вспомнят. Обойти молчанием его имя невозможно.
В самом деле, разве можно умолчать о прошлом или его «подправить!» Прошлое никогда не умирает, оно всегда с людьми. А время сказать всю правду о генерале Скобелеве после долгого, очень долгого молчания, полагаю, наступило, и я выношу эту книгу на суд читателя.

ГЛАВА 1
ОТЧАЯННЫЙ ПОРУЧИК

После долгого пути по раскисшей лесной дороге кавалькада всадников достигла реки.
— С коней! — подал команду штабс-капитан и спрыгнул с седла. — Можно курить.
Офицеры, примерно пятнадцать человек, последовали примеру старшего, передав поводья сопровождавшим их казакам.
— «Еще одно, последнее сказанье», — произнес, вздохнув, чернявый офицер.
— Не причитай! И без того тяжко, — подал голос кто-то из товарищей.
Все они съехались для поступления в Николаевскую академию Генерального штаба и прибыли сюда, чтобы сдать последний экзамен по тактике, который определит судьбу каждого. Совсем недавно их было намного больше, но злой рок сделал свое дело, сжалившись лишь над этой горсткой, да и то еще далеко не окончательно. Счастливчиков ожидает учеба в высшем привилегированном учебном заведении, по окончании которого откроется дорога к большим должностям и чинам; неудачников — ждет служба в заштатных городах, казарменные заботы с утра и дотемна, тщательно скрываемая нужда до самой отставки.
Академия! О ней мечтали многие офицеры, но далеко не каждый удостаивался чести попасть хотя бы в кандидатские списки на поступление. Сама академия находилась в Петербурге, но лагерь ее в нынешнем году разбили в северо-западном краю, наиболее характерном для европейского театра военных действий.
В ожидании экзаменаторов офицеры разбрелись по высокому берегу, сдержанно-напряженные и не очень шумливые. Старший группы, штабс-капитан, достал портсигар, постучал по нему папироской и покровительственно сказал чернявому офицеру:
— Расскажи-ка что-нибудь забавное. Отведи шуткой от души тяжесть. — И тут же обратился к уткнувшемуся в книгу поручику. — А вы что же, Скобелев, сторонитесь?
— Прошу вас, господа, без меня. Премудрая книга, — ответил тот высоким, с легкой картавинкой голосом.
Поручик русоволос, почти на полголовы выше штабс-капитана, грудь неширока, слегка покатые плечи.
— Скобелев покоряет стратегию, — сострил кто-то.
Офицер оторвал взгляд от книги: глаза карие, спокойные, чуть, насмешливые.
— Ну, хорошо, не будем мешать.
Чернявый поручик начал было рассказывать что-то затейливое, но из леса выкатилась коляска, и офицеры всполошились.
— Господа офицеры, ко мне! — подал команду штабс-капитан. — Станови-ис-сь! Смирно-о!
Все замерли. Слышался лишь храп коней да постукивание колес экипажа. С коляски сошел полковник, молча выслушал рапорт, оглядел строй.
— Итак, господа, сегодня вам предстоит выдержать последнее испытание. Задание всем одно: здесь на участке от изгиба Немана, — полковник указал рукой на отдаленный поворот реки, — до луговины найти удобное место для переправы кавалерийского отряда.
На полковнике все сияло: и твердые голенища высоких сапог, и козырек чуть набок надетой фуражки, и позолоченные пуговицы ладно сидевшего мундира с аксельбантом у плеча.
— Напоминаю, господа офицеры, что оценка избранного вами места будет определяться с учетом скрытых к реке подходов, наличием возможных неприятельских сил на противоположном берегу, глубиной реки и других моментов, которые могут повлиять на успех предприятия.
Полковник говорил хорошо поставленным голосом, гладко, заученно и было ясно, что повторял он все это много раз, облюбовав именно эту высоту, откуда открывался вид на реку. Задача имела утвержденное раз и навсегда решение, в котором учитывались все положительные и отрицательные факторы. Получить высший балл мог только тот офицер, который в точности повторял известное полковнику решение: оно заключалось в том, что отряд нужно было вывести к берегу в полуверсте ниже их местонахождения, где река разливалась, образуя плес, и где лошадям не пришлось бы плыть.
— И еще, господа. Оценивать ваше решение будет сам генерал Леер.
— А кто он такой? — подал голос чернявый офицер.
— Леер? Вы не знаете Леера? Это не делает вам чести. Генрих Антонович Леер — знаток военного дела. Им написано много книг, не говоря уже о статьях. В том числе учебник тактики для военных училищ. Он — профессор. Ныне возглавляет в академии кафедру тактики и стратегии. Тот, кто будет зачислен в число слушателей, непременно будет иметь счастье слушать его лекции.
Полковник достал из кармана часы, щелкнул крышкой.
— Надеюсь, задание ясно? Итак, по коням! Работать самостоятельно. Через два часа собираемся на высоте. К этому времени генерал Леер приедет сюда. За дело, господа!
— Поехали, Скобелев, — садясь на коня, предложил штабс-капитан.
— Поезжайте. Я задержусь, — ответил поручик.
Была та пора, когда лето еще не ушло, а осень не набрала силы, хотя и зримо напоминала о себе. День выдался солнечным, но чувствовалось холодное дыхание, позолотившее рощу. И над сонной рекой лениво курился белесоватый туман.
Все уехали, а Скобелев, привязав к дереву лошадь, достал из полевой сумки карту и углубился в ее изучение. Потом долго рассматривал реку на всем видимом ее протяжении.
От высоты к Неману вела тропа, и Скобелев верхом спустился по ней, долго вглядываясь в противоположный берег, где почти вплотную к воде подступал сосновый бор. Река здесь была намного уже, чем та, у плеса, но глубже.
Он недолго постоял, о чем-то размышляя, потом спрятал в полевую сумку карту. Выбрав кочку потверже, тщательно вымыл сапоги, очистил палочкой от грязи шпоры. Холодная вода обжигала холодом.
По той же тропе поручик поднялся наверх, привязал лошадь к дереву и снова углубился в книгу.
Был полдень, когда из лесу показались коляски. Скобелев поспешно захлопнул книгу и вскочил.
— Поручик Скобелев! Вы готовы доложить свое решение? — полковник смотрел недобрым взглядом.
— Так точно, готов! — отдавая честь, офицер лихо щелкнул каблуками, звякнув шпорами.
Вслед за полковником с коляски сошел плотного сложения, несколько медлительный в движениях генерал.
— Готовы? — щуря глаз, переспросил полковник. — А мне кажется, вас больше интересовала книга, чем задание. Вы даже не соизволили покинуть этой высоты. Как это нужно понимать?
— Я сделал свой выбор на данном участке.
— Что-о? Это место? Ну, знаете, поручик… Я должен вам сказать, что это место далеко не лучшее, более того, оно неблагоприятно для переправы. Я расцениваю ваше решение как совсем неудачное.
— Осмелюсь с вами не согласиться. Я учитываю законы тактики.
— То есть как? — в голосе полковника чувствовалось раздражение. Как может этот мальчишка-поручик, хотя и с наградами на мундире, не соглашаться с ним, полковником, преподавателем академии!
Стараясь сдержать себя, поручик стал объяснять:
— Вы заявили, что данное место является для переправы неблагоприятным. Такого же мнения, надеюсь, будет и неприятель. Следовательно, он оставит это место без должного внимания и надежного прикрытия. Это как раз и есть выгодные факторы для успешной переправы нашей кавалерии.
Стоявшие поодаль офицеры из числа кандидатов были удивлены дерзостью своего товарища и уверены, что судьба его решена.
Генерал, глядевший на заречную даль, на селение с кирпичными и островерхими мызами, при последних словах офицера обратился к нему:
— Вы из какого полка, поручик?
— Из лейб-гвардии Гродненского гусарского, ваше превосходительство.
— Знаю полк, хороший полк. — И перевел взгляд на саблю офицера, эфес которой украшал знак ордена Святой Анны с надписью в сердечке «За храбрость». — За что, поручик, удостоились?
— За разведывательный поиск.
— У вас прекрасное начало службы, но вы можете его испортить. И близки к тому. — Генерал пожевал тонкими губами. — Каковы же доводы в пользу вашего решения? Доложите, послушаем.
— Решая задачу, я исходил из той обстановки, когда командир лишен возможности выбрать удобное для переправы место. Он должен думать не об удобстве, а о победе, Это ведь главное. А наибольший успех его ожидает здесь.
— Но здесь глубокое и быстрое течение… Это может поставить под сомнение успех переправы, — вступил в разговор полковник.
— И еще это противоречит условию задания, — поддержал полковника генерал. Он внимательно, изучающе смотрел на Скобелева, — Может быть, в ваших доводах поручик, и есть резон, но как вы можете доказать, что правы, если преподаватели, эти знающие дело люди, утверждают обратное.
— Разрешите доказать правоту моего решения? — Глаза поручика лихорадочно заблестели, неожиданно позеленев.
— Пожалуйста, если сможете, — пожал плечами генерал.
Скобелев сбросил с плеча сумку, одним махом вскочил на коня, вонзив в его бока шпоры.
— Вы что делаете, поручик? — отпрянул в сторону полковник. — Вы куда?
— Пошел! — фальцетом вскрикнул всадник, галопом спускаясь к реке. Конь крутил мордой, противился, не желая идти в студеную воду, но, понукаемый всадником, сдался, погружаясь все глубже и глубже.
Холод сковал тело, одежда намокла, тянула вниз. В какой-то момент офицер чуть не выпустил луку седла, но пальцы цепко схватились за спасительный выступ.
— Безумец!.. Можно ли так! — не. спускал с него глаз полковник. Лицо выражало и гнев, и страх, и возмущение.
И все, кто находился на высоте — офицеры, казаки, генерал, наблюдали за поручиком. Уж такого они никак не ожидали.
— Надо же… вот характер, — сказал генерал.
Случайно его взгляд упал на брошенную Скобелевым сумку, из-под крышки которой виднелась книга.
Старший группы штабс-капитан перехватил взгляд генерала, поспешно поднял сумку.
— Разрешите взглянуть на книгу.
— Вот видите, Генрих Антонович, вместо того, чтобы заниматься делом, этот Скобелев роман читал.
У полковника еще раньше сложилось мнение о Скобелеве как о человеке, хотя и способном, любящем военное дело и особенно военную историю, но не очень старательном и, более того, ленивом. И его он уже заочно причислял к тем неудачникам, которые должны уехать назад, в свои полки.
— Это не роман, — сказал генерал. — Это мои «Записки тактики».
Он стал листать книгу, замечая на полях пометки карандашом. «А ведь он не обычен, этот поручик», — отметил генерал, возвращая книгу.
--------------------------------------------------------------

                               
Категория: Книги
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск

Меню сайта

Чат

Статистика

Онлайн всего: 34
Гостей: 33
Пользователей: 1
TAY

 
Copyright Redrik © 2016