Суббота, 10.12.2016, 00:17
TERRA INCOGNITA

Сайт Рэдрика

Главная Регистрация Вход
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная » Книги

Барри Майлз / Бит Отель. Гинзберг, Берроуз и Корсо в Париже, 1957-1963
11.06.2013, 00:04
   Бит («Разбитого») Отеля больше нет. Фасад первого этажа дома номер девять по улице Жи-ле-Кер перестроен, а само здание, состоявшее из отдельных комнат с общими туалетами, а точнее дырами в полу, теперь занимает отель Relais du Vieux Paris. Его стены расписаны Пьером Фреем, индивидуальные сейфы в номерах, 19 телевизионных каналов, телефоны с модемом, мини-бары, белоснежные ванные с фенами и махровыми халатами. Узкая улочка, однако, почти не изменилась; и каждое утро, как и в Средневековье, вода стекает в канавки, образующие сложную систему канализации, и бурлит водоворотами вокруг куч тряпок, наполняющих их. Старинные серые стены по сторонам улицы такие же выщербленные и заделанные на скорую руку во многих местах, какими они и были сорок лет назад. Как обычно, от дренажных канав поднимается легкий пар, а в конце узенькой улочки открывается вид на другой берег Сены с Дворцом правосудия и стройной башней церкви святой Стефании, которая лишь немного изменилась за прошедшие сотни лет.
   Номер девять по улице Жи-ле-Кер, или Бит Отель, — легендарный адрес, такой же, как отель «Челси» в Нью-Йорке или «Шато Мармон» в Голливуде — места, где жила богема разных стран. Еще были отели «Миллз» и «Альберт» в Нью-Йорке, «Свисс Америкэн» и «Вентли» в Сан-Франциско, мотель «Тропикана» в Голливуде, там жили артисты и поэты. Эти названия встречаются в стихах, мелькают в нечетких авангардных кинолентах, они становятся названиями для огромных абстрактных картин, представляющих собой нагромождение красок, они появляются в списках адресов в поэтических журналах — небрежно нацарапанные рекомендации, где остановиться, если вы когда-нибудь выберетесь за пределы Британии.
   Уже в 1959 г., когда мне было 16 лет и я пошел учиться в художественный колледж в Англии, я знал о существовании битников («Разбитых») и буквально через пару месяцев заполучил некоторые их работы. Я сразу проникся этими идеями и понял, что рано или поздно нам суждено встретиться. Давно прошло время, когда художники жили в мансардах, но казалось, эти люди продолжали традицию. К сожалению, я так и не побывал в Бит Отеле во времена его расцвета. В 1963 г., когда я получил паспорт, он уже закрылся. Много лет я слушал рассказы моих друзей о путешествиях, обычно это были студенты, которые автостопом добирались до Парижа в лучших традициях романа «На дороге».  Приятели из колледжа, друзья и соседи постарше по студенческому общежитию возвращались из Парижа, покуривая «Житан» или «Галуаз» и пряча только что изданный «Голый Ланч»  под рубашкой в надежде, что таможенники не найдут и не конфискуют его.
   Да и сам Париж был в те годы своеобразным местечком. Бары там оставались открытыми после десяти вечера, не то что в Англии, в соответствии с тогда действовавшим законом. Французские сигареты были крепче и ароматнее, а в метро существовали места первого и второго класса. Было чудно слышать о туалетах в виде дыр в полу, писсуарах на открытом воздухе или о женщинах, присматривавших за уличными уборными. Путешественники рассказывали о студенческих бистро и молодежных джазовых клубах, которые в Париже были обычным явлением; в Лондоне же тогда работал только один джазовый клуб — у Ронни Скотта, — и это было довольно дорогое заведение.  Они рассказывали о легкодоступном сексе и о том, что наркотики достать сравнительно просто. И, хотя мы знали, что они приукрашивают свои рассказы, жизнь во Франции в целом казалась куда более интересной, чем в Англии. И каждый говорил, что останавливаться надо в Бит Отеле, но если все номера были заняты или ты не понравился хозяевам, всего через несколько кварталов было полно подобных недорогих заведений. Кому-то даже повезло встретить Уильяма Берроуза, Грегори Корсо, Брайона Гайсина  или Аллена Гинзберга — они к тому времени уже стали легендами.
   Впервые я познакомился с этими людьми в 1964 г. когда начал переписываться с Уильямом Берроузом, который в то время жил в Танжере. Я сводил воедино литературную антологию под названием «Darazt» и написал ему с просьбой предоставить какой-нибудь материал. Он прислал мне один текст, и мы продолжили общение. В следующем году, когда я стал управляющим лондонского книжного магазина, я познакомился с Алленом Гинзбергом и устроил там его чтения. Ему негде было остановиться в Лондоне, и он стал жить с нами: со мной и моей женой. Именно тогда были организованы знаменитые поэтические чтения в Royal Albert Hall, и вместе с Гинзбергом перед аудиторией порядка 7000 человек в июле 1965 г. выступали Лоуренс Ферлингетти, Корсо и дюжина других авторов. Корсо и Ферлингетти часто приходили ко мне повидаться с Гинзбергом, и, когда в конце лета они уехали, я был уже хорошо знаком со всеми. В том же году в Лондон переехал Берроуз, с которым я также подружился.
   В следующие годы я тесно сотрудничал со всеми этими писателями. Я выпустил альбом Аллена Гинзберга, исполнявшего «Песни неведения и познания» Уильяма Блейка, и год прожил на его ферме в северной части штата Нью-Йорк, занимаясь систематизацией его музыкальных записей; тогда же там жил и Грегори Корсо. Я написал биографию Гинзберга и издал аннотированный текст «Вопля».  Я всегда встречался с ним, посещая Нью-Йорк, а он часто бывал у меня в Лондоне. Аллен никогда не жалел времени на рассказы, и, несмотря на то что я уже расспросил его о Бит Отеле, работая над его биографией, он с радостью ответил на другие, более специфические вопросы о себе для этой книги. Теснее всего я работал с Уильямом Берроузом в 1960-х — начале 1970-х, когда он жил в Лондоне. Я опубликовал огромное количество его статей в андеграундных изданиях. Еще я систематизировал его архивы, выступил соавтором его библиографии для Библиографического общества Университета Вирджинии и написал его краткую биографию. Во время моего последнего визита в дом Уильяма в Канзасе я записал на пленку интервью с ним для этой книги. В последние годы мы часто говорили с ним о времени, которое он провел в Бит Отеле, его он считал лучшим в своей жизни и с удовольствием погружался в воспоминания о тех годах и историях, приключавшихся с ним.
   К 1980-м гг. поколение битников перестали рассматривать как угрозу американским правящим кругам; тем его членам, что еще оставались в живых, было слишком много лет, чтобы продолжать свой протест, и все они с легким скрипом были приняты в Американскую академию. После смерти Аллена Гинзберга и Уильяма Берроуза — они умерли с разницей в четыре месяца в 1997 г. — они оба были канонизированы в The New Yorker,  что, несомненно, явилось признанием истеблишмента. Поколение битников стало американским вариантом Bloomsbury Group,  первым родившимся в самой стране литературным движением, со своими, ставшими каноническими книгами, воспоминаниями, охапками писем, альбомами фотографий, биографиями и научными работами.
   Американский пуританизм и запреты, так же как и то, что доллар стал сильной валютой во всем мире, заставлял предыдущие поколения добровольно отправляться в изгнание, как правило, в Париж. В период между 1903–1939 гг. столица Франции и в самом деле практически стала домом для всех американских писателей, поэтов или эссеистов: Эрнеста Хемингуэя, э. э. каммингса,  Гертруды Стайн, Эзры Паунда, Аарона Коуплэнда, Вирджила Томсона, Пола Боулза, Джона Дос Пассоса, Фрэнсиса Скотта Фитцджеральда, Вальтера Пистона, Генри Миллера — и это только самые известные имена — своеобразная табель о рангах движения модернистов. После Второй мировой войны жизнь в Париже стала дороже для американцев, к тому же в Штатах стали возникать и свои художественные центры. Однако для афроамериканцев Париж был роскошным местом, и в 1940-х и 1950-х гг. он стал для них своеобразным укрытием от расизма, предубеждений и сегрегации, которой они подвергались дома, среди них были такие писатели, как Ричард Райт, Честер Хаймс и Джеймс Болдуин, джазмены Сидни Беккет и Бад Пауэлл.
   Некоторые американские писатели продолжали жить в Париже: Нэд Рорэм, Джеймс Джонс, Джордж Плимптон, тусовка «The Paris Review»  и, конечно же, битники, хотя, за редким исключением в лице Уильяма Берроуза, Париж не стал постоянным местом их изгнания: год (самое большее два) за границей — и они возвращались в Штаты. Битники ехали в Париж не потому, что страдали от расизма — это были, как правило, белые выходцы из среднего класса, закончившие колледжи: они бежали туда от конформизма и пуританства послевоенной Америки. Многие из них были геями, во Франции они чувствовали себя свободнее и почти все употребляли запрещенные наркотики. В 1950-х французская полиция мало что знала о наркотиках, во всяком случае она была слишком занята террористическими актами в Париже, спровоцированными алжирской борьбой за независимость, чтобы серьезно волноваться о том, чем занимаются группки английских или американских туристов.
Короткое время, с 1958 по 1963 г., Бит Отель в Париже был местом наибольшей активности представителей поколения битников. Многие из тех людей, которые считаются его основателями, то или иное время жили здесь. Единственным известным битником, которого никогда не видели на улице Жи-ле-Кер, был Джек Керуак. Многое из того, что «Разбитые» начали в Париже, получило продолжение в середине 1950-х в Сан-Франциско.
   В 1955–1956 гг. Аллен Гинзберг, Питер Орловски, Джек Керуак и Грегори Корсо (не говоря уже о Берроузе) были в центре того, что принято называть Поэтическим ренессансом в Сан-Франциско. Именно тогда Гинзберг написал «Вопль» и впервые в жизни вышел на сцену. В 1957–1958 гг. Гинзберг, Орловски, Корсо, Уильям Берроуз, то есть практически все, кроме Керуака, были самыми заметными постояльцами Бит Отеля.
   Там Гинзберг написал несколько стихотворений наиболее любимых публикой, в том числе «К тете Розе», «На могиле Аполлинера» и большую часть поэмы «Кадиш», посвященной его матери Наоми, скончавшейся в клинике для душевнобольных. В этом отеле Корсо написал свою известную поэму «Бомба», на обложке которой красовался ядерный гриб. Здесь же, в Париже, Корсо сочинил и большую часть стихотворений для популярной книги «День рождения смерти». Именно в Бит Отеле Берроуз закончил «Голый ланч», а Брайон Гайсин изобрел свой знаменитый метод «разрезок». Берроуз и Гайсин с остальными написали здесь две совместные работы с применением техники «разрезок»: «Времени нет» и «Дезинсектор!».  В своем номере Берроуз приступил к работе над своей первой книгой в стиле «разрезок» — «Мягкая машина» — и написал большую часть второй — «Билет, который взорвался». В номере 25 Гайсин и Иэн Соммервиль построили первую «Машину мечты», позволявшую вызывать зрительные галлюцинации путем воздействия мерцавшего в альфа-ритме света. Гайсин и Соммервиль создали первое мультимедийное световое шоу и шоу теневых проекций, явившихся предвестниками психоделических рок-шоу, начавших греметь спустя пять лет. Кинорежиссер Энтони Бэлч четверть фильма «Разрезки»  отснял в самом отеле и на близлежащих улочках. Этот фильм — любопытная иллюстрация того, что творилось внутри и вокруг всего лишь одного здания — здания, которое было эпицентром креатива и осталось незамеченным многими исследователями «Разбитого поколения».
   Оно дало мощный толчок развитию литературы всего мира, как и существовавшее до него «Потерянное поколение», но мне кажется, в Соединенных Штатах это не оценили по достоинству. Например, на выставке 1995 г. в Музее Уитни в Нью-Йорке под названием «Культура „Разбитого поколения" и новая Америка 1950–1965 гг.» их разделили просто на «Восточное побережье» и «Западное побережье». Эта ужасная разбивка материала по национальному признаку свидетельствует о том, что они просто не поняли, как представить работы Уильяма Берроуза, который за все эти 15 лет прожил в Америке всего пару месяцев, а остальное время провел в Мехико, Танжере, Париже и Лондоне. Не были представлены там и какие-либо работы битников, сделанные за рубежом, — ни «Машина мечты», ни журнал «Олимпия», ни работы битников-иностранцев — а это значило, что на работы Брайона Гайсина не обратили ни малейшего внимания, вместо этого большую часть стен занимали работы малоизвестных художников Западного побережья.
Не один я считаю, что интернациональное значение поколения битников было недооценено. Аллен Гинзберг провел годы, путешествуя по разным уголкам планеты, раздвигая границы и сплачивая воедино единомышленников — поэтов, писателей и художников. Гинзберг отдавал себе ясный отчет, что «Разбитое поколение» — явление интернациональное, со своим особенным подходом к реальной жизни, со сложившимися взглядами, не умещавшимися в национальные рамки; он мог найти битников практически в любой стране: кружок писателей и поэтов вокруг Симона Винкенуга в Амстердаме; группа, включавшая Карла Вайсснера и Удо Брегера в Германии; группа Eco Contemporaneo Мигеля Гринберга в Буэнос-Айресе, Серхио Мондрагон со своей фолк-группой El Corno Emplumado в Мехико; Прадип Чоудери и писатели «Голодного поколения» в Калькутте. Такие же путешествия предпринимали и Лоуренс Ферлингетти, Майкл Макклюр и некоторые молодые поэты, связанные с битниками, такие как Анна Вельдман и Джон Джиорно, выступавшие на летних поэтических фестивалях в Европе и не только, знакомя публику с малоизвестными поэтами, писателями и переводчиками, исповедовавшими те же взгляды.
Эта книга — попытка восполнить брешь в истории «Разбитого поколения». В Бит Отеле люди, составлявшие костяк нью-йоркских «Разбитых», работали не покладая рук, многие родившиеся здесь идеи оказали влияние не только на искусство и литературу, но и на культуру в более широком понятии этого слова: продюсеры охотнее финансировали CNN, чем «Разрезки» Энтони Бэлча, которые тогда рассматривались как коммерчески непригодные для показа; перформансы Берроуза, Гайсина и Соммервиля были среди самых ранних «хэппенингов»; магнитофонные записи Берроуза и Соммервиля, в которых отрывки текста микшировались вместе со звуками радийных помех и отбойных молотков, сделанные с применением техники «разрезок», стали предтечами музыки в стиле индастриэл. Позднее сама техника монтажа и «разрезок» была применена такими рок-звездами, как Дэвид Боуи, использовавшего ее при написании альбома «Бриллиантовые собаки». Здесь собирались люди, экспериментирующие с наркотиками, люди со своеобразной психикой, имеющие новые представления об обществе. Шестидесятые стали началом; появилась новая волна молодых писателей, послевоенное поколение, которое нуждалось в ориентирах, позволяющих объяснить самим себе открывшиеся новые горизонты и связанные с ними возможности. Обитатели Бит Отеля были первыми разведчиками неизвестной зоны: иногда они заходили в тупик, иногда их исследования оказывались опаснее, чем они думали, но они продолжали идти вперед.
   Еще я хочу рассказать истории Брайона Гайсина и Иэна Соммервиля, которые, сложись обстоятельства иначе, сыграли бы еще большую роль в истории этого движения. Подобно Карлу Соломону, Герберту Ханке,  Гарольду Норсу и Нилу Кэссиди, им также была отведена значительная роль в истории «Разбитого поколения». Наконец, я хочу написать книгу, посвященную моим друзьям. Прогуливаясь по старинным улочкам в окрестностях Жи-ле-Кер в поисках материла для этой работы, я чувствовал огромную боль от того, что от нас ушли Гинзберг, Берроуз, Гайсин и Соммервиль, всех их я знал и работал с ними с середины 1960-х. Я очень по ним скучаю.
   Может показаться, что на меня при написании этой книги повлиял Билл Берроуз, потому что здесь присутствует момент синхронности и случайных совпадений, что ему бы понравилось. Я написал главу, в которой Аллен Гинзберг идет с Аланом Ансеном в маленький бар на улице Ушет, а через полчаса выдал отрывок о Бернарде Фречтмене, переводчике Жене. Когда я ищу материал для книги, я всегда стараюсь использовать карты того времени и мест, о которых пишу, но я не смог найти свою карту Парижа 1960 г. и посмотреть, была ли улица Ушет и впрямь столь близка от отеля, как я помнил. Мне посчастливилось стать обладателем экземпляра «Michelin Paris Index and Plan» Кеннета Тинана, датированного 1973 г., —  мне его дала Кэтлин Тинан после смерти Кена, и я до того момента еще не успел посмотреть его — и когда открыл нужную мне страницу, то увидел там собственноручно сделанную пометку Кена: «Погребок Ушет, 5-я улица Ушет. 9:30 Бд. Фречтмен». Голоса из прошлого говорят с нами.
  -------------
  "Скачайте книгу в нужном формате и читайте дальше"
Категория: Книги
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск

Меню сайта

Чат

Статистика

Онлайн всего: 34
Гостей: 32
Пользователей: 2
anna78, Redrik

 
Copyright Redrik © 2016