Пятница, 09.12.2016, 10:43
TERRA INCOGNITA

Сайт Рэдрика

Главная Регистрация Вход
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная » Книги

Юрий Фельштинский, Геогрий Чернявский / Лев Троцкий. Большевик. 1917–1923
12.05.2013, 01:29
Превращение в образцового большевика
   В руководстве большевистской партии освобожденный Временным правительством из тюрьмы Троцкий оказался самым главным, самым умным, самым опытным и самым радикальным лидером. Дело в том, что в этот период Ленин и Зиновьев все еще скрывались, а Каменев и Сталин продолжали занимать умеренные (по большевистским параметрам) позиции, сдерживая наиболее нетерпеливых большевиков, готовых следовать призывам Ленина о немедленном взятии власти. Бухарин оставался сугубым, хотя и крайне поверхностным, теоретиком и никакого отношения к практической или военной работе не имел.
   Между тем военная работа становилась основной. Уже в марте 1917 г. при Петербургском комитете РСДРП была образована Военная организация. Петербургский комитет, несмотря на переименование столицы после начала мировой войны, оставался Петербургским, а не Петроградским, так как революционеры отказались поддержать переименование города, вызванное патриотическими и антигерманскими чувствами правительства и народа. Поддерживать новое «русское» название было то же самое, что солидаризироваться с правительством в вопросе о войне с Германией. В апреле 1917 г. Военная организация была преобразована в Военную организацию при ЦК РСДРП(б). Тогда же стало повсеместно употребляться сокращенное наименование Военка. В июне состоялась Всероссийская конференция военных организаций РСДРП(б), которая избрала Всероссийское бюро военных организаций под председательством Н.И. Подвойского . Эта организация должна была стать основным инструментом большевиков для захвата в столице. Она же играла не последнюю роль во время первой неудавшейся июльской попытки военного мятежа.
   После выхода из тюрьмы Троцкий с семьей переселился из гостиницы в квартиру, которую сдавала «вдова буржуазного журналиста». Он позволял себе вести вполне «буржуазную» жизнь, пользуясь даже «трудовым наймом», например, имел кухарку Анну Осиповну, которая ходила по поручению семьи Троцкого «в домовой комитет за хлебом» . Быт был не из легких. Дворник ненавидящими глазами смотрел на Наталью Ивановну, которая по вечерам возвращалась домой с работы (она устроилась на канцелярскую должность в профсоюзе деревообделочников). Младшего Льва буквально травили в школе, придумав для него презрительно звучавшую кличку «председатель». Так что, когда дело переходило от митинговых речей и шумных возгласов одобрения толпы к прозе жизни, большевики отнюдь не пользовались поддержкой населения.
   Однако внезапно у семьи появился энергичный и сильный покровитель. Им был матрос Балтфлота Н.Г. Маркин. Этот не очень грамотный большевик проникся к Троцкому и особенно к его детям симпатией и стал буквально их опекуном. Седова вспоминала, что Маркин обратил внимание на детей, которым исполнилось соответственно 12 и 10 лет, в Смольном институте, куда они часто приходили. Маркин – крупный, довольно неуклюжий парень, с нависшими бровями, внимательными глазами и постоянной улыбкой – очень полюбил детей. Он рассказывал им о своей личной жизни, которая была разрушена «неверностью женщины», угощал детей бутербродами в столовой Смольного и учил их стрелять из револьвера, видимо считая, что это единственное, что в революционной России должны уметь дети. И дети действительно привязались к Маркину, тем более что у родителей не было времени ими заниматься. (Когда Лева вырастет и станет последователем отца, он возьмет себе псевдоним Н. Маркин – в честь матроса Николая Маркина.)
    Используя в полном смысле слова методы устрашения по отношению к соседям и всем тем, кто окружал Троцких, Маркин превратил семью Троцкого из гонимых в господ. Троцкий описывал происходившее вполне невинно: «Маркин заглянул к старшему дворнику и в домовой комитет, притом, кажется, не один, а с группой матросов. Он, должно быть, нашел какие-то очень убедительные слова, потому что все вокруг нас сразу изменилось. Еще до октябрьского переворота в нашем буржуазном доме установилась, так сказать, диктатура пролетариата. Только позже мы узнали, что это сделал приятель наших детей, матрос-балтиец». Не нужно обладать большим воображением, чтобы представить себе, какие такие «убедительные слова» нашел полуматрос-полубандит Маркин, приехавший в домовый комитет с группой вооруженных балтийских моряков.
   Еще одним человеком из непосредственного окружения Троцкого стал 19-летний студент И. Познанский, который вначале тайно охранял Троцкого, следуя за ним тенью, а затем превратился в его доверенное лицо, личного секретаря, буквально влюбленного в своего начальника и лично глубоко ему преданного. Познанский был секретарем Троцкого до 1927 г., затем подвергся арестам и ссылкам, а в 1938 г. был расстрелян в Воркутинском концлагере.
   В Петроградском Совете, куда Троцкий снова стал ходить на заседания, освобождаясь из Крестов, ситуация теперь резко изменилась. После провала Корнилова часть колеблющихся членов Совета, ранее поддерживавшая меньшевиков и эсеров, стала склоняться к большевикам, а 1 сентября Совет большинством голосов принял резолюцию о текущем положении, предложенную большевиками и содержавшую их политические требования. Дальнейшему «полевению» Совета способствовала возобновившаяся в нем бурная деятельность Троцкого. 9 сентября Троцкий произнес речь на общем собрании Совета, где присутствовало до тысячи человек. Собрание впервые состоялось в актовом зале Смольного института благородных девиц, куда Совет временно переехал в связи с тем, что в Таврическом дворце начался ремонт из-за предстоявшего созыва там Учредительного собрания. Вот как описывала заседание питерская газета: «Белый двухцветный актовый зал Смольного института с нежно-белыми колоннами, конечно, никогда не видел в своих стенах такого огромного количества народа. Длиннейшая очередь у входа, непроходимая толчея в зале. Воинский караул, не впускающий гостей, и строжайший контроль, и угроза провала пола под тяжестью тысячной толпы».
   Встреченный бурной овацией, Троцкий посвятил свое выступление событиям 3 – 5 июля. Он утверждал, что выступление солдат и матросов носило стихийный характер, что остановили его именно большевики, что «активное выступление рабочих и солдат было бы в настоящее время ударом для нас», но в случае удара Временного правительства последнему будет дан отпор. Троцкий взял под защиту Ленина, по поводу которого с места кто-то выкрикнул: «А Ленин держит себя достойно, укрываясь от суда?» – «Ленин был прав, отказавшись сесть в тюрьму», – заявил Троцкий под неодобрительные возгласы части аудитории.
   После выступления Троцкого была принята подготовленная им резолюция, носившая чисто большевистский характер, в которой осуждались аресты, произведенные после июльских событий, выдвигалось требование освобождения революционеров, все еще находившихся в тюремном заключении, полностью оправдывалось поведение Ленина и Зиновьева. В этот же день на заседании Совета был поставлен вопрос о его президиуме. Это было связано с тем, что после принятия большевистской резолюции председатель Совета меньшевик Церетели заявил о своей отставке, а большевистская фракция, воспользовавшись этим, потребовала перевыборов всего президиума. Умеренный Каменев предложил избрать коалиционный президиум на основе пропорционального представительства. Меньшевики и эсеры составили совместный список. Но Троцкий предложил выбирать руководство не на пропорциональной основе, а по настроению собрания (настроение было в тот день приподнятое, иными словами радикальное, то есть в пользу большевиков). О настроениях Совета свидетельствует рассказ газеты о том, как встречали выходившего на трибуну Троцкого: «Почти весь зал встречает его бурными, продолжительными аплодисментами». В результате был утвержден предложенный большевиками состав Исполкома в количестве 22 человек, а 25 сентября Троцкий был утвержден председателем президиума – важного административного органа, реальное политическое влияние которого теперь намного превосходило его официальные функции.
   В этот момент Петроградский Совет под руководством Троцкого превратился в важнейшее звено в подготовке большевиков к захвату государственной власти. Седова вспоминала, что Церетели, передавая Троцкому полномочия председателя Совета, бросил фразу: «Может быть, вам и удастся продержаться три месяца», имея в виду, разумеется, не лично Троцкого, а большевистское руководство Совета. Так «возникло советское двоецентрие – меньшевистско-эсеровский ВЦИК Советов и Петроградский Совет большевистской ориентации».
    Еще в то время, когда Троцкий находился в тюрьме, его имя стало появляться в протоколах заседаний ЦК большевистской партии в качестве члена этого органа. Весьма любопытно, однако, что поначалу партийные «ветераны» относились к нему весьма настороженно. На заседании ЦК 4 августа было внесено предложение о том, чтобы после освобождения Троцкого из заключения включить его в состав редакции «Правды», куда входили уже И.В. Сталин, Г.Я. Сокольников и В.П. Милютин. Предложение было, однако, отвергнуто 11 голосами против 10. До этого на заседании «узкого состава» ЦК было с явным недовольством воспринято сообщение, что Троцкий высказался против проведения голодовки политзаключенных, объявленной в тех самых Крестах, куда он был заключен. Однако после освобождения из тюрьмы Троцкий смог произвести столь благоприятное впечатление на большевистское руководство, что ему стали доверять во все возрастающей степени. Впервые он участвовал в заседании ЦК 6 сентября. На этом заседании вновь обсуждался вопрос о составе редколлегии «Правды», называвшейся теперь «Рабочий путь», так как под своим изначальным названием газета была запрещена. На этот раз Троцкий был уже безоговорочно введен в состав редколлегии. Он стал также членом редакции партийного журнала «Просвещение».
    Важной проблемой, обсуждавшейся на этом заседании и ставшей весьма острой перед всем большевистским руководством, перед Петроградским Советом и всей левой общественностью, стала подготовка к созыву Демократического совещания (ДС). Решение о проведении ДС было принято ВЦИКом в связи с тем, что правительство Керенского находилось в состоянии перманентного кризиса и стремительно теряло влияние и власть. ВЦИК рассчитывал добиться на совещании левых партий, Советов, профсоюзов, кооперативов и других общественных организаций санкции на образование «ответственного министерства». Предполагалось впредь до созыва Учредительного собрания избрать временный полузаконодательный орган, который официально именовался бы Временным советом Российской республики (обычно его называли Предпарламентом) с подчинением ему правительства.
    Открытие ДС было назначено на 12 сентября, затем отложено на два дня. Большевистский ЦК утвердил своими представителями Ленина, Зиновьева, Каменева, Троцкого и др. На заседании Петросовета 11 сентября Троцкий произнес страстную речь, провозглашая необходимость создания ДС созданием новой власти «из своей среды». И именно Троцкий добился того, чтобы ДС фактически продублировал решение большевистского ЦК, избрав в члены ДС Ленина и Зиновьева, привлеченных к судебной ответственности и находившихся в подполье. Это был прямой вызов существовавшей государственной власти, свидетельствовавший о ее все более усиливавшейся недееспособности в условиях нараставшего кризиса.
   14 сентября, в день открытия ДС, с большой речью на Совещании выступил премьер-министр Керенский, дававший неопределенные обещания всем слоям населения касательно решения жизненных проблем, стоящих перед страной. Затем речь произнес военный министр А.И. Верховский, обрисовавший в целом крайне неутешительное положение на фронтах, фактически начавшееся разложение армии, неспособность военного командования обеспечить в войсках порядок и дисциплину. На следующий день большевистская фракция провела свое заседание, на котором Троцкий, по существу дела оказавшийся во главе, наметил линию поведения фракции. Необходимо добиваться, заявил он, чтобы ДС решительно отвергло коалицию с «цензовыми», то есть буржуазными, элементами. «Если это удастся провести, то это будет первым этапом перехода власти в руки Советов». Здесь же Троцкий зачитал декларацию, которую он намеревался огласить от имени партии на ДС, и получил полную поддержку.
   Троцкий произнес большую речь на ДС 18 сентября, сразу же после оглашения декларации меньшевистско-эсеровского большинства. Оратор в свойственной ему манере издевался и над самой декларацией, и над предшествовавшими ей выступлениями министров и других небольшевистских деятелей. «Даже Пошехонов, вместо отчета, прочел нечто вроде стихотворения в прозе о преимуществах коалиции». Что же касается министра Зарудного, то, по словам Троцкого, смысл его выступления состоял в следующем: «Я тогда не понимал и сейчас не понимаю», что в правительстве «происходит».
   Троцкий объявил утопией высказывавшиеся надежды на то, что в России будет установлен режим буржуазной демократии. Понимал ли он, что, провозглашая русский пролетариат «классом высшей формы концентрации революционной энергии», именно он, а не его оппоненты, в действительности проповедовал утопию? Определенный ответ на этот вопрос дать невозможно, но тот факт, что высказанная догма логически вписывалась в концепцию перманентной революции, позволяет предположить, что Троцкий воспринимал все сказанное им вполне серьезно. Говоря банально, Троцкий был фанатик.
   Выступление Троцкого вызвало на ДС бурную реакцию. Если верить ремаркам большевистской газеты, после его окончания все поднялись и раздались выкрики «Да здравствует революционер Троцкий!». Этому, правда, противоречат другие приводимые реплики, когда оратора неодобрительно прерывали, кричали ему «Ложь!», «Демагогия!», «Довольно!»… Когда же Троцкий брезгливо произнес: «У вас есть Керенский, и этого с вас за глаза довольно», раздался такой взрыв протеста, что Троцкий вынужден был заявить: «Я буду молчать, пока в зале не установится тишина!» В репортаже следовала ремарка: «С большим трудом председателю удается восстановить тишину».
   В конце речи Троцкий огласил написанную им и утвержденную фракцией большевиков декларацию. Документ по объему не уступал речи. В нем утверждалось, что перед движущими силами революции ребром поставлен вопрос о власти, что требование передачи всей власти Советам стало «голосом всей революционной страны». Декларация отвергала коалиционную власть, утверждая, что она неизбежно приведет к насилиям и репрессиям над низами, продолжению империалистической войны, отказу в передаче земли местным крестьянским комитетам еще до начала работы Учредительного собрания.
  -------------
  "Скачайте книгу в нужном формате и читайте дальше"
Категория: Книги
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск

Меню сайта

Чат

Статистика

Онлайн всего: 31
Гостей: 29
Пользователей: 2
Helen, Marfa

 
Copyright Redrik © 2016