Воскресенье, 11.12.2016, 03:11
TERRA INCOGNITA

Сайт Рэдрика

Главная Регистрация Вход
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная » Книги

Альберт Олмстед / История Персидской империи
27.01.2013, 22:13
   Прошло много лет с тех пор, когда Джордж Ролинсон, профессор древней истории Оксфордского университета из Кэмдена, опубликовал первое издание своей книги «Пять великих монархий Древнего Востока». За это время история древних времен была полностью переделана. Один крупный современный историк публично заявил, что самой значительной особенностью историографии последних сорока лет является всестороннее освещение истории Древнего Ближнего Востока. Другие древние монархии Ролинсона уже давно были безнадежно забыты. Это тем более странно, что его Пятая монархия по-прежнему остается полной историей империи Ахеменидов и ее место не было занято более поздними, но менее подробными описаниями. Такое необычное явление показалось бы необъяснимым, если бы более зрелые размышления не выявили причины, которые могут объяснить, если не оправдать, такое пренебрежение.
   Самым очевидным является тот факт, что Ролинсон обладал поистине всеми источниками, которые в настоящее время доступны для изложения и для культуры вообще. Он уже проявил себя как мастер классических исследований, сделав великолепный перевод Геродота с множеством ценных примечаний. Для нас тоже Геродот остается главным источником истории на греческом языке. Ролинсон был прекрасно знаком с другими источниками, написанными на греческом и латыни; к его списку мало что было добавлено, даже из «отрывков» более древних авторов, цитируемых более поздними писателями. Его брат, сэр Генри Ролинсон, расшифровал надпись на скале Бехистун; в наши дни автобиография Дария по-прежнему представляет собой одно длинное литературное произведение, написанное на древнеперсидском языке. Авеста, Библия персов, известна уже почти век; была полезна и наша Библия.
   К тому же впечатляющие руины на возвышенности Персеполя часто посещались и были исчерпывающе описаны известными и весьма компетентными путешественниками. Ролинсон был историком, который знал цену археологии задолго до появления «научного» археологического метода, а его толкование и анализ архитектуры и искусства в свете его письменных источников был образцом для подражания для его преемников.
   Пренебрежение историей династии Ахеменидов стало еще заметнее из-за отсутствия новых впечатляющих открытий. Зачем востоковеду тратить свое время и толочь воду в ступе, когда многочисленные раскопки в других, пользующихся большим вниманием странах каждый год приносили потоки новых сокровищ на удивление всему миру и когда многие периоды истории Ближнего Востока становились известны лучше, чем периоды истории когда-то более прославленных Греции и Рима или даже история раннего Средневековья? Были вновь обретены новые культуры в дотоле неизвестных языках; новые литературные произведения требовали расшифровки, публикации и толкования. Время от времени археологи обнаруживали какой-нибудь документ того периода на египетском или вавилонском языке. Но как это могло заинтересовать ученых, которым повезло иметь дело со славой Вавилона в эпоху Хаммурапи или Навуходоносора, ассирийской Ниневии или египетских Фив? Большая часть имеющихся источников по истории династии Ахеменидов была написана на греческом языке. Ими занимались, соответственно, выдающиеся историки, воспитанные на античных произведениях; а востоковед под давлением своей собственной работы все больше и больше терял знания греческого. Почему бы эту неподходящую задачу не оставить тем, кто более пригоден для ее выполнения? Естественным следствием было то, что история могущественной империи Ахеменидов была представлена в виде ряда не связанных друг с другом эпизодов, которые образовывали единое целое и обретали значимость лишь тогда, когда помещались в историю небольших греческих государств.
   Несмотря на прохладное отношение, в наших знаниях об империи были достигнуты значительные успехи. Появились новые и более полные тексты греческих авторов. Несколько произведений, имеющих большую важность, были обретены благодаря папирусам, а вместе с ними и много отрывков менее значительных работ. Авторы и даты наших греческих источников установлены более точно, а их факты — более тщательно проверены. Археология почти узурпировала место литературы в исследованиях Античности. Раскопки на греческих территориях в пределах империи Ахеменидов и за ними явили миру множество греческих статуй и барельефов, не говоря уже о многочисленных предметах повседневного обихода. Исследование греческих монет стало наукой. Еще одной наукой является эпиграфика; собрание греческих надписей должно быть под рукой каждого историка, изучающего древние времена. Ни в какой области изучения древности результат их использования не был столь революционным, как при исследовании греческого мира периода VI–V вв. до н. э.; далеко не малое число текстов проливают свет на отношения Греции с Персией. В настоящее время профессиональные историки пишут историю Греции; по давней традиции история древних времен всегда признавала высшую важность литературы и искусства, и профессиональному историку нужно было только акцентировать внимание на управлении, экономике и общественных движениях, чтобы поднять историю Античности на уровень по крайней мере более современных областей деятельности. И лишь рассмотренную с точки зрения греков, даже одну часть истории империи Ахеменидов можно считать соответствующей современным требованиям — это взаимоотношения Греции и Персии.
   Не все востоковеды полностью игнорировали империю Ахеменидов. Одна небольшая группа талантливых ученых в области индоевропейской филологии подвергла немногие существующие древнеперсидские надписи самому глубокому исследованию, какому когда-либо подвергали столь скудные литературные источники. Некоторые исследователи перешли к изучению Авесты, которая благодаря их трудам стала понятной. Немногие исследователи Ветхого Завета осознали значение этого периода как основы для понимания доброй половины Библии.
   За прошедшие несколько лет часть других востоковедов начала осознавать, что этот период слишком долго игнорировали. Обнаружение архивов поселения еврейских наемников, расположенного рядом с первым порогом на Ниле, произвело настоящую сенсацию. Здесь обнаружились самые близкие параллели в языке и стиле с арамейским языком Эзры (реформатор иудаизма из рода первосвященников Иерусалимского храма; в середине V в. до н. э. прибыл в Иерусалим во главе иудеев, возвращавшихся из вавилонского плена. — Пер. ). Рескрипты персидских царей цитировались у Эзры; критики Ветхого Завета ранее объявляли их поддельными, но теперь появилось веское доказательство того, что сами критики ошибались. Для сравнения с этими когда-то спорными указами теперь появился еще один указ, в котором правивший позднее монарх приводил к повиновению этих далеких евреев-еретиков с помощью недавно обнародованного закона о еврейской Пасхе. Другие рескрипты были изданы сатрапами (наместниками провинций в Древней Персии. — Пер. ) или церковнослужителями. Внутреннюю жизнь общины раскрыли документы, связанные с торговлей. Самой удивительной из всех находок была автобиография самого Дария, которого теперь знали уже не только по надписям, сделанным тремя видами клинописи, так как у этих евреев имелась ее сильно попорченная копия на их собственном арамейском языке!
   Ученые читали «Мудрость Ахикара» на языке «оригинала» — греческом и в различных переводах на восточные и западные языки. Некоторые из них предполагали, что настоящим языком оригинала должен был бы быть арамейский язык — теперь этот оригинал на арамейском языке был найден в архивах. Исследователи Ветхого Завета быстро пришли к убеждению, что для изучения арамейского языка началась новая эра. Продолжали появляться находки современных той эпохе папирусов и надписей, и стала укрепляться вера в то, что большие куски еврейских апокрифов и псевдоэпиграфов также имели арамейское происхождение. Тогда оригиналы на арамейском языке были предложены для самих Евангелий. Профессиональные критики Нового Завета оставались глухи к такому предположению, но эта проблема привела лишь к обнаружению других древних литературных произведений на арамейском языке, включая Таргумы — переводы Библии на арамейский язык, изначальные формы которой можно проследить почти до самого позднего периода правления Ахеменидов. К этому времени, как были уверены востоковеды-профессионалы, арамейский язык был привычным языком канцелярии Ахеменидов.
   Пока их приглашали обсуждать простые переводы древнеперсидских надписей на аккадский язык, ассириологи оставались равнодушными. Когда же появились тысячи табличек с клинописными текстами более поздних периодов, что-то нужно было делать с их толкованием и публикацией. Когда в самом разгаре была мода на греческие папирусы, египтологи были вынуждены изучать современные им папирусы, написанные демотическим письмом, и надписи, начертанные иероглифами. Историю Египта уже нельзя было подобающим образом закончить последней династией империи, оставив последующие века вплоть до Сансского периода для непрошеного приложения. Саисский период, как теперь стало понятно, был скорее началом новой эры, когда греки и египтяне впервые близко познакомились друг с другом. Это знакомство крепло на протяжении всей эпохи Ахеменидов, пока сюда не пришел Александр, чтобы принести эллинскую цивилизацию.
   Новый период в возрождении Древнего Ближнего Востока начался, когда директор Института Востока Чикагского университета Джеймс Генри Брестед отправил археологическую партию с целью провести незначительные «расчистки» перед окончательным обнародованием хорошо известных построек на террасе Персеполя. Эти «расчистки» быстро превратились в обычные раскопки под руководством профессора Эрнста Херцфельда, а затем были успешно завершены доктором Эрихом Ф. Шмидтом. Результаты были впечатляющими и превосходили самые фантастические надежды.Мир затаил дыхание в изумлении, когда в земле были обнаружены и раскопаны 90 метров великолепных барельефов, которые по большей части оставались такими же нетронутыми, как и в тот день, когда они были вырезаны двадцать два века назад. Вслед за этим вскоре последовали и другие барельефы, почти равные по красоте уже найденным. Были раскопаны постройки, о самом существовании которых до этого момента никто и не догадывался. Среди них были казармы дворцовой стражи и сокровищница Дария и Ксеркса. Был обнаружен и восстановлен гарем этих монархов, и из него был сделан «дом раскопок»; посетители могли поспать в комнатах, где когда-то жили царицы и их прислужницы под бдительным присмотром евнухов.
  -------------
  "Скачайте книгу в нужном формате и читайте дальше"
Категория: Книги
Всего комментариев: 10
1 endkampf   (29.01.2013 14:11)
Очень интересная работа. После прочтения возникают прямо таки удивительные параллели . Огромное , терпимое к разным религиозным и национальным особенностям подвластных народов, государство с блестящей культурой, падает под ударами небольшой , но хорошо вооруженной народности ," только что спустившихся с гор" пассионарных пастухов, живущих в условиях примитивной "военной демократии", устроивших на развалинах Империи почти трехсотлетнюю гражданскую войну, чтобы потом раствориться без следа в необъятных просторах вечной Евразии.

2 Redrik   (29.01.2013 14:13)
Неожиданная параллель, да!)

3 Аристарх   (30.01.2013 11:46)
Огромное , терпимое к разным религиозным и национальным особенностям подвластных народов, государство с блестящей культурой, падает под ударами небольшой , но хорошо вооруженной народности ," только что спустившихся с гор" пассионарных пастухов, живущих в условиях примитивной "военной демократии", устроивших на развалинах
Интересная тема. Как раз на днях читал очень толковую статью о том же. Хочется поделиться.
------------------------------
Армен Асриян
ЛОГИКА СИЛЬНЫХ
Заселение Кавказского хребта – как и любой другой горной системы – шло по одному и тому же сценарию, неизменно повторяющемуся с новыми и новыми участниками. На предгорные равнины (в нашем случае – на территорию кубанско-причерноморской степи) приходит новый кочевой народ. Равнины, как правило, заняты местными (т.е. пришедшими на пару веков раньше) скотоводами. Происходит столкновение пришельцев со старожилами. Если побеждают местные – то они, после истребления пришельцев (ибо бежать тем, как правило, некуда – сзади подпирает очередная волна искателей новых пастбищ), продолжают пасти свои стада на прежнем месте, до следующего нашествия. И повторяется это до тех пор, пока однажды не возьмут верх очередные пришельцы. Тогда прежним хозяевам степей приходится уходить от новых хозяев в горы, которые – в силу суровости условий жизни – победителям неинтересны, и как-то приспосабливаться к новому природному окружению. Рано или поздно в степь приходит очередной победитель, в горы тянутся уже новые побежденные, то есть происходит новое столкновение давних противников – уже за горные ущелья. Постепенно побежденные уходят все выше и выше…

Рано или поздно население гор начинает напоминать слоенный пирог, где представители десятков народов живут не просто рядом друг с другом, но буквально «друг над другом», как в многоэтажном доме. Причем, что характерно, их расположение однозначно рассказывает о том, кто кого на какую высоту загнал – потому что никто никогда вверх добровольно не лез. На самой высоте живут самые древние – и самые битые.

Но дальше высота начинает лепить человека по своему – и происходят удивительные трансформации. Люди вершин буквально через век-другой делаются проще, суровее, аскетичнее, и – не в пример воинственнее.

При этом скудные природные ресурсы накладывают жесткие ограничения на численность популяции. Чем выше живет народ, тем он суровее и малочисленнее. Таким образом, со временем слоистый пирог горных этносов приобретает современные очертания: каждый этнос относится с определенным страхом к тем, кто живет выше – «они там совсем дикие, с ними лучше не связываться, они там ни за что зарезать могут, хорошо еще, что их так мало», и с определенным презрением и настороженностью – к тем, кто живет ниже – «они там все хитрые, с ними лучше не связываться, нас, простых горцев, всегда обманут, к тому же еще и трусы, мужчин среди них совсем нет, жаль, что их так много, а то бы мы их давно покорили, а так – остается только набеги устраивать…»

Впрочем, при определенных обстоятельствах, вчерашние горцы порой спускаются назад и отвоевывают потерянные равнины.

Именно таким образом начиналась, к примеру, испанская Реконкиста. Разнежившиеся за неполных четыре века владения Иберийским полуостровом вестготы, встретившись с неожиданно появившимися на юге суровыми пустынными воинами ислама, оказались полностью разбиты за считанные годы. Жалкие остатки были вытеснены в северные горы. Но, спустя еще два с небольшим века, с этих гор спустились астурийские и баскские рыцари, уже ничего общего не имеющие с изнеженными вестготскими предками. И началась кровавая трехвековая история отвоевания полуострова…

Примерно по той же схеме происходила и незавершенная сванская реконкиста в Абхазии… Можно предположить, что в древности предки сванов были вытеснены на малопригодные для жизни высокогорья протоабхазскими племенами. Впоследствии грузинские власти, при империи ли, при большевиках ли, активно поощряли переселение грузинских (точнее, преимущественно менгрельских) колонистов в Абхазию. Однако, успешно заселяя равнинную Абхазию, грузины начинали буксовать, сталкиваясь с сопротивлением уже в самых нижних предгорьях. Тогда в горную Абхазию начали переселяться сваны, для которых эти предгорья, слишком суровые для менгрелов, казались райскими кущами по сравнению с обледеневшей Сванетией. Абхазцы же, выглядевшие для грузинов дикими и опасными горцами, сванам представлялись безопасной толпой с равнин.

Стоит вспомнить книги Фазиля Искандера: в отношении его абхазских героев с приятелями и знакомыми – грузинами, армянами, греками, русскими – даже в вегетарианское советское время всегда проскальзывает подсознательное превосходство, и только оказавшись в Сванетии, они выглядят присмиревшими и испуганными. Вряд ли автор сознательно добивался такого эффекта – просто это отношение к миру сидит в крови…

4 Аристарх   (30.01.2013 11:47)
Продолжение...

Кстати, последняя грузино-абхазская война еще раз подтвердила неизменность старых раскладов. Абхазцы, вступавшие в бой (и, как правило, бравшие верх) с противником, превосходившем их в разы, при появлении сванских отрядов отступали, лишь для порядка изобразив перестрелку. Существует легенда о небольшом тбилисском отряде, вырвавшемся из окружения, прикинувшись сванами. Абхазцы, увидев три грузовика с кузовами, набитыми полуголыми людьми (старая сванская традиция – идти в бой обнаженными по пояс), орущих благим матом и стрелявшими во все стороны, тихо оттянулись и пропустили машины…

Пример абхазско-сванских отношений хорош еще и тем, что демонстрирует независимость идеи «вертикальной иерархии» от вероисповедания. Привычная картинка об «агрессивных мусульманах» и «мирных христианах» только искажает картинку. Кстати говоря, лишний раз это продемонстрировала карабахская война.

Можно вспомнить и лермонтовского «Демона». Засада, в которой погибает жених Тамары, описана именно в логике «вертикальной иерархии». «Злая пуля осетина…», «бежали робкие грузины…» Два христианских народа, между прочим…

Вообще говоря, так устроены не только горы, примерно то же самое происходит, например, в пустыне – чем глубже в пустыню, тем дичее, воинственнее и малочисленнее племя, независимо от религии. Перечень доминирующих этносов в древней Передней Азии – арамейских, аморейских, халдейских, иудейских, арабских – просто представляет собой перечень бедуинских племен, последовательно выходивших из недр пустыни и сметающих предшественников, разнежившихся за несколько веков власти над жителями плодородных речных долин. Просто горы демонстрируют этот механизм наиболее четко и бескомпромиссно.

Кстати, говоря о горцах на равнине, стоит вспомнить историческое прошлое самых тишайших и цивилизованнейших – сегодня – европейских народов. В свое время, с XIII по XVI век, когда швейцарцы считались лучшей европейской пехотой (самой стойкой и самой свирепой), их нанимали все европейские государства, хотя швейцарцы знали себе цену и заламывали за свои услуги цены просто фантастические – по меркам прочих наемников. При этом все командиры были в курсе – швейцарцев никогда нельзя бросать на штурм городов без присмотра офицеров нанимающей стороны – иначе швейцарцы, досыта пограбив и понасильничав, вырезают, по своему обыкновению, весь город до последнего человека. И длилось это без малого три века, во времена уже более-менее цивилизованные – высокий Ренессанс, как-никак…

И только швейцарцы стали кое-как очеловечиваться, как их вышибли с рынка наемной пехоты новые фавориты – чехи (тоже, по европейским меркам, горцы) – вырезав больше половины населения Германии…

Но вернемся к нашим… гм… к теме нашего разговора.

Горный (как и пустынный) этнос всегда стоит перед проблемой регуляции своей численности. Его ареал способен прокормить достаточно ограниченное количество ртов. Следовательно, если нет возможности отвоевать и колонизировать долины, этнос должен либо ограничивать собственную численность специфическими социальными механизмами вроде кровной мести, либо превратить набеги на живущих ниже в постоянный промысел, прекращение которого означает голодную смерть для значительной части этноса.

Обычно работают оба механизма. Причем набеги надо понимать буквально. Если после первой кавказской войны чеченские набеги на казачьи станицы сводились в основном к конокрадству и угону одной-двух овечьих отар, то лезгинские, к примеру, набеги на равнинный Азербайджан до конца девятнадцатого века напоминали, скорее, походы крымских татар на Россию – с полоном, с сожженными деревнями…

Кстати, вышеупомянутая первая кавказская смогла закончится именно потому, что чеченцы и дагестанцы потеряли около двадцати процентов населения. И дело здесь не только в том, что Шамиль, как принято считать, «испугался полного истребления…» Это тоже было, но важнее другое – исчез избыток населения, который можно было прокормить только разбоем. Без этого обстоятельства мир был бы невозможен, продлись война хоть еще сто лет.

Другое дело, что дагестанцы в массе своей приспособились к реалиям империи, и вновь образовавшийся впоследствии излишек населения кормился за счет ремесел и отхожих промыслов, в отличие от чеченцев, сохранивших верность «традиционному промыслу»…

5 Аристарх   (30.01.2013 11:48)
Окончание...

Из «вертикальной иерархии» следует один очень простой вывод – горный или пустынный народ, оказавшийся в составе империи, не начинает питать особую любовь к имперскому народу. Для нормального аварца или кумыка русские остаются «равнинным народом» – со всеми вытекающими отсюда последствиями. Другое дело, что, с точки зрения горного народа, он, помимо отношений с русскими, находится в неких, совершенно иных, отношениях с государством. Государство выступает здесь, как вожак стаи, доказавший свое право на власть в беспощадных боях с непокорными. Его слушаются, за ним идут, за него умирают – до тех пор, пока вожак не продемонстрирует свою слабость… Тогда возникает необходимость в новой череде боев доказывать – нет, ребята, вам померещилось, вожак по-прежнему силен и умеет ломать хребты… Но каждая попытка учинить «мирные переговоры» до того, как противник ляжет на спину и подставит брюхо, отменяет все предыдущие успехи и только продлевает время войны.

Стоит внимательно перечитать тех же Пушкина, Лермонтова и Толстого, чтобы убедиться – горцы, говоря о неизбежности мира и покорности, говорят исключительно о русском государстве, а не о русском народе. Каждый случай возникновения уважительных личных отношений (вплоть до куначества) с казаками или офицерами – это всегда исключительный случай, происходящий не благодаря, а скорее вопреки тому факту, что заслуживший любовь или уважение воин – русский.

Одна из самых ярких страниц Белого Движения – легендарный Текинский полк, личный конвой генерала Корнилова, проделавший с ним весь путь с фронта до Быховской тюрьмы и потом на Дон. Из всего личного состава полка домой, в Туркмению, вернулось меньше двух десятков человек. Но все чудеса храбрости и верности текинцы совершали не из приверженности белой идее и не из любви к русскому народу, а исключительно из личной преданности Лавру Георгиевичу. Можно совершенно уверенно утверждать – прими Корнилов сторону большевиков, и весь полк до единого человека последовал бы за ним, заняв на страницах истории место где-то между латышскими стрелками и мадьярами Белы Куна.

Тот же механизм задействовал и знаменитый Лоуренс Аравийский, подняв бедуинов Аравии против Турецкой империи…

Ничего, кстати, страшного в этом нет. Те же самые гуркхские стрелки, веками представлявшие собой одну из самых элитных частей британской армии, тоже относились к англичанам, как к народу, достаточно скептически. Они служили государству, и государство умело ценить настоящую службу, позволяя великолепным бойцам, если им так комфортнее, сколь угодно долго обсуждать между собой, насколько они «круче англичан». Как несколько раньше то же самое позволялось шотландским стрелкам или ирландским гренадерам… Империя только выигрывала оттого, что свою «крутизну» все они демонстрировали, воюя за империю, а не бунтуя против нее…

Возникновение Дикой дивизии и ряда частей (вроде того же Текинского полка) в первую мировую продемонстрировало, что Российская империя двинулась по тому же пути.

По многим причинам это движение было прервано. Но имперская перспектива имеет только этот вариант развития событий. «Особый кавказский горно-стрелковый корпус» имеет все шансы стать одним из лучших и прославленных в будущих боях соединений возрожденной русской армии. Но это может произойти только после того, как вожак докажет свое безоговорочное право на власть. И в процессе этого доказательства уничтожит тех, кто так и не научился ничему, кроме грабежа и разбоя. Какой бы процент бунтующего народа они не составляли. Стратегия победы на Кавказе – это только стратегия Ермолова.
http://www.specnaz.ru/pozicii/155/

6 Доктор   (31.01.2013 01:10)
Армен Асриян
ЛОГИКА СИЛЬНЫХ

Толково написано. Статья интересна, как грамотный анализ, но в качестве практического руководства не годится. Потому что вот это - "И в процессе этого доказательства уничтожит тех, кто так и не научился ничему, кроме грабежа и разбоя. Какой бы процент бунтующего народа они не составляли. Стратегия победы на Кавказе – это только стратегия Ермолова" - не допустят правозащитнички Алекссеева с Ковалевым и прочие иностранные агенты.

7 LD74   (31.01.2013 02:18)
Стратегия победы на Кавказе – это только стратегия Ермолова.

Подобные утверждения всего лишь означают, что люди попросту не знают историю завоевания Кавказа. Ермолов, надо отметить, Кавказ так и не завоевал - наоборот, его политика в конечном счете привела к объединению горцев под командованием Шамиля и резкому росту сопротивления. Ермолов обещал,что вот-вот будет достигнута победа -вместо этого последовали неудачи. Именно поэтому Ермолава отозвали - после этого война длилась еще больше 30-ти лет, Ермолов был жив здоров, но на Кавказ его так и не вернули. И хотя сейчас утверждают, что один Ермолов хорошо понимал, как нужно обращаться с кавказцами, на самом деле это было совсем не так: Ермолов как следует не знал и не понимал этих людей, и совсем не ожидал такого результата.

Говоря о его деятельности на Кавказе, очень трудно прийти к какому-то определенному заключению о его заслугах или оценить его достижения. С другой стороны, его провалы совершенно очевидны.
Он одерживал замечательные победы, не платя за них слишком высокую цену, и хотя бы на какое-то время подчинил большую часть Дагестана России. Ему не удалось покорить Чечню, он неоднократно и жестоко «наказывал» ее жителей и построил Грозный, Внезапную и другие крепости на границах этого государства, тем самым значительно укрепив базу, откуда впоследствии велась новая война. Он присоединил к России персидские и татарские ханства и стал вести себя по отношению к Персии с ошеломляющим высокомерием. Но именно эти меры и успехи привели, с одной стороны, к войне с Персией, а с другой стороны, к восстанию только что присоединенных к России провинций и к бурному росту религиозного и национального фанатизма, который под знаменами мюридизма собрал воедино множество слабых и раздробленных элементов. Так началась кровопролитная борьба, которая не прекращалась целых 40 лет. Дагестан поспешно скинул с себя русское иго и бросил вызов мощи северной империи: этот процесс длился до 1859 года. В Чечне вылазки через границу, совершаемые независимыми отрядами разбойников, как русские не без основания называли их, с целью получения наживы, переросли в войну за национальную независимость под руководством человека не менее жестокого, талантливого и неукротимого, чем сам Ермолов. Вполне возможно, что длительная война была неизбежностью, и в этом случае следует отдать должное Ермолову и Вельяминову за то, что они заложили основу конечной победы России. Однако вполне очевидно, что сам Ермолов даже не предполагал, как будут развиваться события на Кавказе. Это видно из его послания императору: «Ваше Величество, рано или поздно будет необходимо все же выполнить эту работу (продвинуться до линии Сунжи), для чего нынешние мир и спокойствие создают уникальную, благоприятную возможность. Линию Кавказа следует защищать, и я желаю более всего, чтобы в Ваше правление Кавказ стал безопасным местом». Не без труда он добился желаемого разрешения, и крепости был возведены, однако нам еще предстоит увидеть, какая «безопасность» воцарилась на линии. Совершенно ясно, что ни Ермолов, ни Вельяминов не предвидели возникновения и развития мюридизма, хотя его зарождение произошло буквально у них на глазах.
В глазах русских основная заслуга Ермолова заключается в том, что он с самого начала осознавал необходимость расширения влияния (и господства) России на весь Кавказ, включая независимые и полунезависимые государства, вплоть до границ с Персией и северных пределов Турции в Азии. Однако меры, которыми он пытался достичь поставленных целей, по меньшей мере неоднозначны.

http://territa.ru/load/1-1-0-4908

8 Аристарх   (31.01.2013 15:58)
Однако меры, которыми он пытался достичь поставленных целей, по меньшей мере неоднозначны.
http://territa.ru/load/1-1-0-4908


Ты судишь Ермолове исходя из того, что о нем говорили англичане? Нация, интересы которой на Кавказе генерал Ермолов прищемил как никто другой! Это все равно что, например, судить о Черчилле на основе того что о нем говорят и пишут индийцы.

9 LD74   (01.02.2013 00:06)
Ты судишь Ермолове исходя из того, что о нем говорили англичане? Нация, интересы которой на Кавказе генерал Ермолов прищемил как никто другой!

Если исходить из того, кто кому когда чего "прищемил", то получится, что нам вообще нельзя читать иностранцев, практически никаких!)))
Баддели вполне объективен, более того, он, в отличии от многих современных "специалистов" явно в теме - он на Кавказе был, и писал тогда, когда воспоминания о той войне были относительно свежими. И Ермолову он отдает должное - однако тут дело не в писателе, а в фактах, ведь факты вещь упрямая...

Еще раз - Ермолов воевал на Кавказе десять лет, имея карт-бланш, он безусловно, достиг целого рядя успехов, но так Кавказ и не завоевал, совсем наоборот. Вместо победы и подчинения горцев, которые вот-вот должны были, по его словам, наступить, последовало еще тридцать лет тяжелой войны. Так с какой стати следует восхищаться "стратегией Ермолова"?
Он был слишком жесток и слишком высокомерен, вел себя так, что просто не оставил горцам другого выбора - в итоге они объединились под командованием Шамиля и начали священную войну против завоевателей. Разумеется, дело не только в Ермолове, такие уж условия тогда сложились, но он со своей политикой в любом случае способствовал радикализации сопротивления. Русские войска и дальше пытались действовать против повстанцев по методике Еромолова - на любые действия отвечать силой, посылая отряды разорять и сжигать аулы, однако в новых условиях это уже не прокатывало - наоборот, привело к тяжелым поражениям. И если бы Ермолов продолжал командовать на Кавказе, результаты были бы приблизительно такими же - одно дело совершать карательные экспедиции против разрозненных племен, другое - воевать с армией повстанцев, умелой и фанатичной.
В итоге войну выиграли, покорив Кавказ силой, однако от методов Ермолова в значительной степени отошли. Вместо карательных экспедиций упор сделали на применении оборонительной тактики, при этом организуя планомерное и последовательное наступление, заключавшееся в строительстве крепостей, дорог, вырубке лесов. Горцев постепенно прижали, лишив возможности успешно воевать и грабить - после чего сопротивление русским для многих потеряло смысл. Кроме этого, применялись и меры умиротворения, целый ряд племен удалось переманить на свою сторону - Шамиль, который оставался жестоким фанатиком, все больше терял популярность, и царская власть представлялась горцам уже меньшим из зол. Вот так войну и выиграли - однако всяческие "патриоты" превозносят исключительно Ермолова, зная разве что о его крайней жестокости - еще бы, крутой чувак, как следует навалял черножопым - вот только этим и восхищаются, ни о чем другом они знать не хотят. А попроси назвать фамилию того, кто войну на Кавказе выиграл, или хотя бы любого другого командующего - сразу сядут в лужу...

10 endkampf   (01.02.2013 01:47)
Спасибо за статью. Прочитал с огромным интересом . "Голые сваны" крайне впечатлили. Сильно!

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск

Меню сайта

Чат

Статистика

Онлайн всего: 20
Гостей: 20
Пользователей: 0

 
Copyright Redrik © 2016