Понедельник, 05.12.2016, 07:29
TERRA INCOGNITA

Сайт Рэдрика

Главная Регистрация Вход
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная » Книги

Виктор Губарев / Пираты
26.11.2016, 21:57
В Испании и странах Латинской Америки имя англичанина Фрэнсиса Дрейка неизменно сопровождалось такими нелицеприятными характеристиками, как «ужасный злодей», «кровожадный пират», «лютеранский разбойник» и т. п. Иное отношение к капитану Дрейку и его деяниям наблюдалось в Англии. Например, историк-викторианец Дж. Бэрроу, автор книги «Жизнь, экспедиции и подвиги сэра Фрэнсиса Дрейка», восторженно писал:
«Среди многочисленных примечательных действующих лиц, порожденных царствованием королевы Елизаветы, имя сэра Фрэнсиса Дрейка всегда будет занимать почетное место. Выходец из простой семьи, появившийся в этом мире на заре своей юности в роли обычного моряка, он смог — благодаря трудолюбию, настойчивости, упорству в преодолении трудностей и решительной отваге — постепенно подняться до высочайшего ранга в королевском флоте и удостоиться чести быть посвященным в рыцари самой государыней — чести, которой в ту блистательную эпоху удостаивали лишь за особые заслуги».
Нет ничего удивительного в том, что жизнь и деятельность столь популярной личности, как Дрейк, постепенно обросла множеством легенд, за которыми порой бывает трудно отличить правду от вымысла. Среди таких легенд особенно впечатляющими являются истории о зарытых и утопленных сокровищах, поиском которых на протяжении веков занимаются как профессиональные кладоискатели, так и энтузиасты-любители. В этой главе мы расскажем об одной из самых блестящих операций в истории пиратства — выслеживании и захвате капитаном Дрейком испанского каравана с сокровищами на Панамском перешейке и судьбе зарытого там клада. Однако сначала обратимся к малоизвестным, полным «белых пятен» страницам ранней биографии елизаветинского корсара.
Место рождения Дрейка общеизвестно — это ферма Кроундейл, расположенная примерно в миле к юго-западу от местечка Тейвисток, что в графстве Девон. Но в каком году он появился на свет? Одни исследователи считают, что в 1537-м, другие — в 1539-м, 1541-м, 1543-м или 1545 году. Ферма, принадлежавшая когда-то Тейвистокскому аббатству, в 1539 году перешла в собственность к лендлорду сэру Джону Расселу (будущему графу Бэдфорду), одному из приближенных короля Генриха VIII Тюдора. В октябре того же года сэр Джон передал ее в аренду йомену Джону Дрейку, который жил здесь со своей женой Маргарет — родственницей богатого судовладельца Уильяма Хокинса из Плимута — и сыновьями Джоном, Эдмундом и Робертом. Джон Дрейк-младший со временем унаследовал ферму родителей, а Эдмунд сначала то ли стриг овец, то ли работал на валяльной мельнице, после чего «переквалифицировался» в священника. О его жене — матери Фрэнсиса — мало что известно. Предполагают, что ее звали Анна Милуэй (впрочем, некоторые авторы называют ее Мэри Милуэй). Эдмунд женился на ней в конце 30-х годов XVI века.
Дж. Бэрроу, один из ранних биографов Дрейка, полагал, что он мог родиться в 1539 году или около того. Для доказательства своей гипотезы Бэрроу ссылался на миниатюру, написанную Николасом Хиллиардом в 1581 году; на ней указан возраст Дрейка — сорок два года, из чего следует, что он должен был родиться в 1539-м. Однако на другом портрете, написанном в 1594 году (по-видимому, фламандским художником Маркусом Геерартсом-младшим) и хранящемся в поместье Бакленд-Эбби, его возраст определен в пятьдесят три года; в таком случае вероятной датой рождения Дрейка следовало бы считать 1541-й. Список гипотез на этом не исчерпывается. Так, в апреле 1586 года, находясь в захваченной им Картахене, Дрейк сообщил местному судье Диего Идальго Монтемайору, что ему сорок шесть лет. Следовательно, вероятной датой его рождения нужно считать 1540 год. Испанский историк Антонио де Эррера-и-Тордесильяс в 1606-м писал, что на момент смерти (7 февраля 1596 года по григорианскому календарю) Дрейку было пятьдесят два года. Если это утверждение справедливо, тогда «железный пират» королевы Елизаветы должен был родиться в 1543-м или в начале 1544 года. На вероятность этого указывает также надпись на портрете Дрейка, который, по всей видимости, был написан во время посещения им Голландии в 1586 году. Из надписи следует, что ему в то время было сорок три года.
Список предположений относительно даты рождения Фрэнсиса Дрейка можно было бы продолжить, но на основании вышеприведенных точек зрения уже можно констатировать: за несколько столетий биографы великого корсара и мореплавателя так и не смогли точно установить, в каком году он родился.
Во многих биографиях Фрэнсиса Дрейка тиражируется популярная версия о том, что его отец был «ревностным протестантом». В 1549 году, когда в Девоншире началось крестьянское восстание, возглавляемое дворянами-католиками, Эдмунд Дрейк вынужден был бежать вместе с семьей из Кроундейла в Плимут. Увы, антикатолические мотивы указанного события опровергаются новейшими исследованиями. По данным Г. Келси, в 1548 году отец Дрейка был втянут в скверную историю, о причинах которой можно только догадываться, однако в итоге он и двое других священников были обвинены в разбойных нападениях. Вскоре после их совершения Эдмунд Дрейк бежал из графства. Где он скрывался в течение нескольких лет — неизвестно.
Расхожая легенда о детстве Фрэнсиса Дрейка сообщает, что, перебравшись в Плимут, его семья остановилась у близких родственников — в доме преуспевающего негоцианта Уильяма Хокинса, а когда волна католического восстания докатилась до ворот Плимута и перепуганный мэр открыл перед бунтовщиками городские ворота, Эдмунд Дрейк вместе с другими протестантами вынужден был переправиться на остров Сент-Николас (теперь этот остров, лежащий посреди Плимутской бухты, носит имя Дрейка). Несколько дней семья якобы пряталась в хижине рыбаков, а затем перебралась на корабль «Инглиш гэли», принадлежавший некоему Ричарду Дрейку — возможно, брату или родственнику Эдмунда. На его борту беглецы отплыли на восток, в графство Кент, где обосновались в Чатеме.
Можно допустить, что вскоре после скандального бегства отца юный Фрэнсис поселился в Плимуте, в доме Хокинсов. В те времена подобная практика считалась обычным явлением. Об этом упоминает Э. Хоус в книге, выпущенной в 1615 году. Дрейк мог несколько лет провести в доме Хокинсов, где сдружился с сыновьями главы семейства — Уильямом и Джоном. Он приходился им то ли троюродным братом, то ли племянником. Вместе с ними Дрейк начал осваивать профессию моряка: плавал на каботажных судах юнгой, затем матросом, а около 1558 года стал казначеем на одном из кораблей Хокинсов.
По другой версии, после того как Эдмунд Дрейк перебрался в графство Кент, семья поселилась в корпусе старого корабля, стоявшего на приколе в Гиллингэм-Рич на реке Медуэй. Жена Эдмунда рожала регулярно и исключительно мальчиков, так что вскоре у Фрэнсиса было уже одиннадцать братьев. Поскольку семья едва сводила концы с концами, отец, по данным У. Кэмдена, устроил старшего сына юнгой на торговое судно, ходившее в порты Нидерландов и Франции. Владелец судна, не имевший детей, относился к Фрэнсису как к родному сыну. В 1561 году, когда друзья помогли Эдмунду получить место викария в приходе Апчёрч, что в районе Медуэйских маршей, произошли изменения и в судьбе Фрэнсиса: владелец судна, на котором он осваивал азы морского ремесла, умер, и ветхая посудина перешла по завещанию в его собственность. Впрочем, состояние парусника было столь плачевным, что спустя некоторое время Дрейк предпочел продать его и устроиться баталером на один из кораблей Джона Хокинса. По данным Дж. Стоу, этот корабль совершал торговые рейсы в Бискайский залив — очевидно, в Ла-Рошель и Страну Басков.
Более достоверными сведениями мы располагаем относительно участия Дрейка в двух пиратско-работорговых экспедициях, проходивших по маршруту Англия — Западная Африка — Вест-Индия — Англия. Экспедицией 1566–1567 годов, снаряженной на средства братьев Хокинсов, командовал капитан Джон Ловелл, а экспедицию 1567–1568 годов возглавлял сам Джон Хокинс. Поход «за рабами и золотом», организованный Хокинсом, завершился катастрофой близ Веракруса (Мексика), в гавани Сан-Хуан-де-Улуа. Там вице-король Новой Испании дон Мартин Энрикес де Альманса нарушил мирный договор, заключенный с командующим английской экспедицией, и приказал своим солдатам атаковать корабли работорговцев. В результате отчаянного сражения флотилия Джона Хокинса была разгромлена, уцелели только два судна — «Джудит» Дрейка и «Миньон» Хокинса.

«…Я привел вас к вратам казначейства земли!»
На вопрос, что двигало Дрейком в первые годы после возвращения из Мексики, многие исследователи отвечают однозначно: желание компенсировать свои финансовые потери и отомстить испанцам за их вероломство. С этой целью он предпринял две самостоятельные экспедиции в Вест-Индию. Первая осуществлялась на судах «Драгон» и «Суон» в 1569–1570 годах, а другая — на барке «Суон» в 1571 году. Английское правительство тайно покровительствовало ему, а на протесты Испании отвечало, что Дрейк действует на свой страх и риск. Обе экспедиции стали, по сути, подготовкой к грандиозной авантюре, целью которой был захват испанского «серебряного каравана» на Панамском перешейке.
В ходе экспедиции 1571 года Дрейк не только захватил богатую добычу и разведал, каким образом испанцы переправляют сокровища из Перу в Панаму, а оттуда — на карибское побережье, в порт Номбре-де-Дьос, но и нашел удобную бухту, в которой можно было устроить тайное убежище. Капитан назвал это место Фазаний порт. Очевидно, это была знаменитая Секретная гавань (Пуэрто-Эскондидо), расположенная в восточной части Панамского перешейка, недалеко от залива Каледония.
Разработав план перехвата на указанном перешейке испанского каравана с богатейшим грузом золота и серебра, Дрейк нанял в Плимуте отчаянных молодцов и 24 мая 1572 года вышел в море на двух небольших судах — «Паско» и «Суон». Последним командовал его брат Джон. На борту «Паско» находилось 47 вольнонаемных людей, на «Суоне» — 26. В экспедиции также участвовали еще один брат Дрейка — Джозеф, близкий друг капитана Джон Оксенхэм. Увлекательный отчет об этом походе написал священник Филипп Николс (его отредактировал и издал в 1628 году племянник и тезка Дрейка — сэр Фрэнсис Дрейк).
Ветер и течения благоприятствовали флотилии Дрейка. 3 июня англичане увидели остров Порту-Санту в архипелаге Мадейра, затем, не останавливаясь, миновали Канарские острова и, поймав северо-восточный пассат, пошли через Атлантику к Малым Антильским островам. 28 июня на горизонте показались контуры острова Гваделупа. Дрейк решил стать здесь на якорь, чтобы дать командам возможность отдохнуть и пополнить запасы провизии.
1 июля суда снялись с якоря и пошли на запад. Через десять дней они достигли перешейка и вскоре подошли к входу в Фазаний порт. Убежденный в том, что в пределах тридцати пяти лиг от его тайной базы нет ни одного испанского поселения, Дрейк отправился на берег с несколькими товарищами. Но нежиданно в том месте, где должна была находиться его база, он увидел столб дыма. Вернувшись назад, к судну, Дрейк пересел в шлюпку и с усиленным отрядом снова отправился к своему секретному убежищу. На берегу англичане не обнаружили никаких признаков пребывания людей, кроме большого подожженного дерева. Стояла гнетущая тишина; все тропинки и просеки, которые они сделали во время прошлого визита в Фазаний порт, заросли густым кустарником. Вдруг на одном из деревьев матросы увидели табличку, на которой было нацарапано следующее послание:
«Капитан Дрейк! Если фортуна приведет вас в этот порт, немедленно уходите! Ибо испанцы, коих вы удерживали здесь, при себе, в прошлом году, обнаружили это место и забрали всё, что вы здесь оставили.
Я ухожу отсюда сегодня, 7 июля 1572 года. Ваш преданный друг Джон Гаррет».
Таким образом, капитан Гаррет посетил Фазаний порт незадолго до прихода Дрейка. В его команде наверняка находились матросы, участвовавшие в предыдущей экспедиции Дрейка; они-то и могли рассказать своему новому командиру об этом тайном убежище.
Несмотря на предупреждение Гаррета, Дрейк решил не покидать Фазаний порт. Суда ошвартовали у берега, после чего плотники занялись сборкой пинасов, которые в разобранном виде были доставлены из Англии. Кроме того, из стволов поваленных деревьев моряки начали строить небольшой форт.
На следующий день, 13 июля, когда работы по сборке пинасов и строительству форта еще не были завершены, у входа в гавань появились три судна, причем два из них были испанской постройки. Матросы схватились за оружие, но вскоре выяснилось, что никакой опасности нет. Одним из кораблей командовал корсар Джеймс Ренс, а два его спутника оказались призами — каравеллой с почтой, направлявшейся в Номбре-де-Дьос, и небольшим шлюпом, захваченным у африканского мыса Бланко.
Появление соотечественников Дрейк воспринял без особого энтузиазма: ему не нужны были ни новые напарники, ни конкуренты. Однако он решил извлечь пользу из создавшейся ситуации. Дрейк признался, что планирует напасть на Номбре-де-Дьос и захватить там казначейство. Ренс тут же попросил взять его в долю, и между двумя капитанами было подписано консортное соглашение.
За неделю три пинаса были снаряжены и укомплектованы всем необходимым, и 20 июля флотилия выскользнула из Фазаньего порта. Продвигаясь на северо-запад вдоль побережья Дарьена, она через три дня достигла острова, известного под названием Пинос (Сосновый остров). Здесь англичане собирались укрыть свои суда, использовав для набега на Номбре-де-Дьос только пинасы.
Неожиданно внимание корсаров привлекли два фрегата, которые стояли на якоре у берега. Команды их, состоявшие из негров, были заняты погрузкой на борт строевого леса. Негров захватили и допросили. Информация, которую они сообщили, была не очень утешительной. В лесах по обе стороны от дороги, связывавшей Панаму с Номбре-де-Дьос, активизировались симарроны  — беглые африканские невольники, которых англичане называли на свой манер марунами . Их первые сообщества возникли здесь еще на заре испанской колонизации, когда беглые негры, женившись на местных индианках, образовали два сильных племени во главе с выборными вождями и разделили всю территорию вдоль «Королевской дороги» на подконтрольные им участки. В 1572 году некий испанский дворянин с отрядом карателей напал на одно из таких убежищ и уничтожил его. В ответ маруны нанесли удар по Номбре-де-Дьос. Это случилось за шесть недель до прибытия туда Дрейка. Негры рассказали, что испанцы отправили к губернатору Панамы гонцов с просьбой прислать подкрепление. Это означало, что англичанам следует поторопиться и закончить дело до того, как из Панамы пришлют солдат.
Оставив три судна и призовую каравеллу под присмотром Ренса, Дрейк взял с собой в набег четыре пинаса. В них разместились 53 члена команды самого Дрейка и 20 моряков из команды его партнера. В ящики сложили оружие: мушкеты, пистолеты, мечи, пики, луки и бердыши, а также щиты.
На пятый день пути, 28 июля, они достигли острова, лежащего в двадцати пяти лигах от Пиноса. Здесь ранним утром Дрейк высадил своих людей на берег и раздал им оружие. Все утро матросы занимались строевыми учениями, а в полдень взялись за весла, чтобы до захода солнца достигнуть устья Рио-Франсиско — небольшой речки, впадающей в море в пяти лигах к востоку от бухты Номбре-де-Дьос. Как только стемнело, они двинулись дальше, стараясь не производить лишнего шума. Достигнув входа в бухту, пинасы остановились под прикрытием высокого берега, чтобы дождаться рассвета. Ночи, казалось, не будет конца. Молодые, необстрелянные спутники Дрейка начали нервничать. За мысом лежал неизвестный им город, который, в их представлении, был «таким же большим, как Плимут», к тому же полон испанских пехотинцев. Капитан стал опасаться, что его деморализованные товарищи могут не дождаться рассвета и выйдут из повиновения. Неожиданно горизонт осветила поднимавшаяся луна. Вожак решил использовать это обстоятельство и за час до рассвета объявил:
— Эй, парни, солнце встает! Пора!
Уловка сработала; люди навалились на весла. Но в этот момент случилось непредвиденное — в бухту вошло испанское судно из Севильи. Заметив подозрительные пинасы, команда судна тут же направила к берегу шлюпку. Дрейк бросился ей наперерез, вынудив отвернуть в сторону. Затем англичане высадились на берег, где прямо на пляже наткнулись на вооруженную шестью пушками батарею. Часовой, увидев незнакомцев, со всех ног бросился наутек.
— Тревога! — завопил он. — К оружию! Пираты в городе!
Город немедленно проснулся. Пока англичане сбрасывали с лафетов захваченные пушки, послышались удары церковного колокола и грохот барабанов; из домов на улицы стали выбегать кричащие от страха жители.
Выведя из строя береговую батарею, Дрейк велел двенадцати матросам охранять пинасы, а с остальными устремился на холм, возвышавшийся на восточной окраине. Там, по его данным, испанцы собирались установить пушки, ядра которых могли достичь любой точки в городе. Убедившись, однако, что никаких пушек на холме нет, Дрейк быстро спустился вниз и решил идти к рыночной площади. Отряд был разделен на две части: 16 человек под командованием его брата Джона и Оксенхэма получили приказ обогнуть здание казначейства и войти на площадь с востока, тогда как другая группа из 40 человек во главе с ним самим должна была пройти туда по главной улице. Стреляя из мушкетов, под грохот барабанов и завывания труб, англичане промаршировали по городу, стремясь посеять смятение среди жителей. При этом, согласно информации португальца Лопеша Ваша, был убит лишь один житель: услышав шум на улице, бедолага выглянул в окно и получил пулю в лоб.
Ударная группа Дрейка первой достигла площади. Там было обнаружено небольшое скопление солдат, которые возводили возле губернаторского дома баррикаду: она должна была помешать англичанам пройти к Панамским воротам и обеспечить прикрытие для эвакуации жителей и защитников города.
Едва корсары вступили на площадь, испанцы дали по ним залп из аркебуз, но бо́льшая часть пуль упала в песок с недолетом. Сражен был лишь барабанщик Дрейка. Остальные участники штурма произвели ответный залп из мушкетов, после чего пустили в ход свои луки и стрелы, а также копья. В этот момент, стреляя из мушкетов и пистолетов, с криками «Святой Георг!» с восточной стороны на площадь ворвался отряд Джона Дрейка. Не подозревая, как слабы были силы новоприбывших, испанцы побросали оружие и ринулись из города через Панамские ворота.
Дрейк принудил пленных показать ему дом губернатора, где, как он знал, разгружали приходивший из Панамы караван мулов. «Прибыв в дом губернатора, — писал Филипп Николс, — мы увидели, что большая дверь, возле которой обычно осуществлялась разгрузка мулов, была открыта, свеча горела на верхней ступеньке и прекрасный испанский жеребец был оседлан — то ли для самого губернатора, то ли для кого-то из его домочадцев, чтобы следовать за ним. В свете этой свечи мы увидели большую груду серебра в подвальном помещении; куча серебряных слитков, имевшая, по нашим прикидкам, семьдесят футов в длину, десять футов в ширину и двенадцать футов в высоту, была свалена у стены, причем каждый слиток весил от тридцати пяти до сорока фунтов».
Всего в подвале могло находиться около 360 тонн серебра, приготовленного к погрузке на галеоны «серебряного флота». Но Дрейк не разрешил, чтобы его товарищи взяли хотя бы один слиток. Ему нужны были золото, драгоценные камни и жемчуг, которые, судя по всему, должны были храниться в здании казначейства на берегу бухты.
Между тем капитану сообщили, что его суда могут быть атакованы и захвачены неприятелем. Молодой негр по имени Диего, сдавшийся морякам, охранявшим пинасы, рассказал им об отправке из Панамы в Номбре-де-Дьос 150 солдат, подтвердив тем самым уже имевшуюся у корсаров информацию. Для проверки этого сообщения Дрейк отправил на берег своего брата и Оксенхэма.
Неожиданно блеснула молния, грянул гром, и на землю хлынул тропический ливень. Чтобы уберечь от воды фитили мушкетов, порох и тетиву луков, англичане вынуждены были укрыться под навесом у западного крыла здания казначейства. Некоторые матросы опять начали ворчать, предлагая поскорее уйти из города. Дрейк, слышавший эти малодушные речи, не выдержал и в сердцах воскликнул:
— Парни, я привел вас к вратам Казначейства Земли! Если вы сделаете то, что задумали, то потом никого не вините в этом — только себя!
К счастью, через полчаса ливень прекратился так же неожиданно, как и начался. Дрейк велел своему брату и Оксенхэму взять часть людей и попытаться взломать двери казначейства, а сам с остальными моряками намерился вернуться на рыночную площадь, чтобы не пустить туда испанцев. Однако едва вожак сделал несколько шагов, как ноги его подкосились и он рухнул на землю.
Что же произошло? Оказалось, что еще во время первой стычки с испанцами Дрейк был ранен в ногу, но, опасаясь, что его люди могут отказаться идти дальше, скрывал от них этот факт, пока не лишился сил от большой потери крови. Матросы бросились к нему и перевязали раненую ногу шарфом, стараясь остановить кровотечение. Придя в себя, капитан прошептал, что может идти дальше, но ему никто не поверил. Жизнь капитана в создавшейся ситуации была для его спутников дороже всех сокровищ Индий.
--------------------------------------------------------------

                               
Категория: Книги
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск

Меню сайта

Чат

Статистика

Онлайн всего: 15
Гостей: 14
Пользователей: 1
mugendo

 
Copyright Redrik © 2016