Среда, 07.12.2016, 11:40
TERRA INCOGNITA

Сайт Рэдрика

Главная Регистрация Вход
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная » Книги

Александр Широкорад / Портреты Смутного времени
16.11.2016, 22:13
БОРИС ГОДУНОВ
Борис Годунов представляет собой одну из наиболее трагических фигур нашей истории. Наши правители настолько часто переписывают историю, что на Западе Россию называют страной с непредсказуемым прошлым. Одни исторические деятели, как, например, Александр Невский или Дмитрий Донской, при всех властях, за исключением разве что историка М. Н. Покровского, изображены в розовых тонах. Других, как, например, Столыпина, то возносят, то поносят, то он палач, то великий реформатор. А вот Годунов — при всех властях одинаково замазан серым цветом. Годунов единственный среди московских самодержцев, кто не погребен в Архангельском соборе.
Между тем ни один историк не может сказать: вот этим достоверно доказанным поступком Борис Годунов нанес вред государству Российскому. Все обвинения носят спорный характер. Борис якобы приказал убить царевича Дмитрия, он якобы ввел крепостное право. Я говорю «якобы», поскольку наиболее компетентные историки опровергают эти утверждения, не говоря уже о том, что на определенном этапе развития России крепостное право было необходимо. Да еще неизвестно, что ожидало бы Россию, окажись в 1598 году на престоле шестнадцатилетний психопат-эпилептик, окруженный сворой глупых и жадных родственников.
Но больше всего пострадала репутация Бориса Годунова от пера Александра Сергеевича Пушкина. Теперь, как только заходит речь о Годунове, все, начиная от профессоров истории и маститых писателей до школьников, твердят, как попугаи:

«Вчерашний раб, татарин, зять Малюты,
Зять палача и сам в душе палач...»


Эти слова, вложенные Пушкиным в уста князя Василия Шуйского, навеки стали ярлыком царя Бориса. Фраза, безусловно, хорошо написана и производила большой эффект как на барышень XIX века, так и на современных образованцев-интеллигентов. Но вот Василий Шуйский подобную чушь нести не мог. Причем как раз потому, что Шуйский не любил Годунова. Слово «татарин» из уст Шуйского, кажущееся образованцу ругательством, было лучшим подарком Годунову. Ведь одним словом «татарин» Шуйский автоматически признает приоритет Годунова — Чингизиды в те времена считались выше Рюриковичей, и были случаи в XV—XVII веках, когда Рюриковичи из тщеславия выдавали себя за Чингизидов.
И насчет Малюты Скуратова Василий Шуйский не стал бы распространяться, поскольку его родной брат Дмитрий также был женат на дочери Малюты, да еще взял ее с большим приданым, не интересуясь, как оно попало к Малюте.
Но да бог с ним, с происхождением. У Пушкина каждое появление царя Бориса сопровождается истерикой. Первый раз мы его видим, когда он еще и не знает о самозванце, но все равно стенает:

«И все тошнит, и голова кружится,
И мальчики кровавые в глазах...
И рад бежать, да некуда... ужасно!
Да, жалок тот, в ком совесть нечиста».


В следующей сцене он узнает о появлении самозванца. «Так вот зачем тринадцать лет мне сряду все снилося убитое дитя». Что же сотворил «злодей» Борис? Да вот, приказал зарезать в мае 1591 года в Угличе восьмилетнего Дмитрия Ивановича, сына Грозного от седьмой жены, то есть незаконного по всем канонам православной церкви. Ну и прозорлив был Борис, знал, что его сестра Ирина родит в 1592 году царю Федору не мальчика, а девочку Федосью, знал, что Федосья умрет в двухлетнем возрасте, знал, что детей у Федора с Ириной больше не будет, и т. п.
Ну, а если все-таки царевича зарезали по указу Бориса? Неужто не нашлось других наследников престола? Ведь должны же были быть у Федора и Дмитрия двоюродные, троюродные, пусть пятиюродные братья и сестры? Вон, через 100 лет потомство Павла I и Марии Федоровны состояло из двух десятков великих князей и еще трех или четырех десятков князей императорской крови. Почему-то об этом не думают не только читатели «Бориса Годунова», но и премудрые «пушкиноведы». Куда же у бедного царя Федора делись все родственники, может, в теплые края по вызову подались? Да не было у него ни близких, ни самых дальних родственников! Все московские цари и великие князья — Василий Темный, Иван III, Василий III и Иван Грозный — старательно вырезали всех своих родственников мужского пола, включая детей. Ну, а женского пола — топили или травили, а иногда и в монастыре милостиво разрешали дни кончить. Кстати, законного царевича Дмитрия Ивановича по-настоящему убили за 82 года до угличской драмы по приказу Василия III.
Великий князь всея Руси Иван III по ряду внутренних соображений приказал венчать на царство своего сына от первой жены Марии Тверской Ивана Молодого. И на одну половину всея Руси (вторая-то была под Литвой) у нас оказалось сразу два великих князя всея Руси. Ивану Молодому не удалось пережить отца и стать Иваном IV. Тогда Иван III повелел короновать его сына Дмитрия Ивановича. 4 февраля 1498 года Дмитрий Иванович торжественно венчался на царство, и опять стало два великих князя всея Руси. Но путем хитрой интриги после смерти Ивана III на престол взошел Василий III, сын Ивана III от второй жены — Софии Палеолог. Законный же наследник, помазанник божий Дмитрий Иванович был заключен в «тесное заточенье», то есть в каменный мешок. А в 1509 году ему немножко помогли уйти в мир иной.
Ну и что, у всех Иванов и Василиев мелькали «мальчики кровавые в глазах»? Если бы Годунов действительно приказал убить Дмитрия, то этим бы он только показал себя достойным преемником потомков Ивана Калиты. Борис Годунов воспитывался не в пансионе для благородных девиц, а с детских лет рос во дворце Ивана Грозного, и жена его была дочерью Малюты Скуратова.
Знал ли все это Александр Сергеевич? Ну, если не все, то большую часть, безусловно, знал. И тем не менее вывел на сцену неврастеника Бориса. Что это — творческая фантазия, стремление понравиться широким слоям публики, обожающей подобные эффекты? Вполне допустимо. Но могли быть прототип Годунова, не реального, разумеется, а пушкинского? Был ли у нас царь с «кровавыми мальчиками в глазах»?
Петр I убил сына Алексея? Нет, он никогда не каялся и был всегда уверен в непогрешимости своих поступков. Екатерина II отправила к праотцам в течение года сразу двух императоров — Петра III и Ивана VI, один из которых был ее мужем? Тоже нет, у этой дамы были крепкие нервы. Александр I? А вот тут стоп! Двадцатичетырехлетний Александр I стал во главе заговора против своего отца. Александр лично не участвовал в цареубийстве 11 марта 1801 года, но находился рядом, в Михайловском замке, и через несколько минут ему предъявили изуродованный до неузнаваемости труп отца. Непосредственно в зверском убийстве Павла участвовало не более дюжины офицеров, но при захвате замка их было не менее двухсот. Практически весь Петербург знал детали убийства императора, хотя официально было объявлено об апоплексическом ударе. Разумеется, в России писать об убийстве царя было строжайше запрещено. Но повсюду Александра ждали немые укоры — это портреты отца и встречи с вдовствующей императрицей Марией Федоровной, которая никогда не простила сына. Свои помалкивали, чтобы не «махнуть до Нерчинска», а вот иностранцы...
На Первого консула Французской республики роялистами было совершено покушение. В ответ Наполеон Бонапарт распорядился схватить на нейтральной территории герцога Энгиенского, родственника Людовика XVI, судить военно-полевым судом и расстрелять.
Александр I направил Бонапарту гневный протест. Наполеон с юмором ответил, что если бы убийцы Павла находились на нейтральной территории вблизи русской границы и взвод русских драгун арестовал бы их, то правительство Французской республики ничего не имело бы против. Каково было читать ответ Александру, ежедневно видевшему цареубийц в Зимнем дворце?
В 1813 году в Германии к Александру подвели пленного французского генерала. Царь начал его распекать за негуманное ведение боевых действий. Генерал громко ответил: «А я, между прочим, не убивал своего отца», за что и был отправлен в Сибирь. С 1820 года Александр ударился в мистику, подолгу проводил время с архимандритом Фотием, монахами и святошами. Наконец 18 ноября 1825 года Александр таинственно скончался в Таганроге. По мнению многих историков, его смерть была инсценировкой, а сам Александр начал вторую жизнь под именем странника Федора Кузьмича и дожил до 1864 года. Во всяком случае, в 30-х годах XX века в Петропавловской крепости вскрытая гробница Александра I оказалась пустой.
Вот вам и «Годунов», взошедший на престол ценой злодейского убийства, постоянно терзаемый муками совести, окруженный мистиками и монахами... «Да, жалок тот, в ком совесть нечиста».
О смерти Павла нельзя было писать даже эзоповым языком. Запретила же цензура «...умолк рев Норда сиповатый...». Современный читатель и не поймет намек, а вот цензоры — народ ушлый. Но тут поэту удалось и царя с кровавыми мальчиками в глазах показать, и «совсем не рассердить богомольной важной дуры, слишком чопорной цензуры». Ради этого стоило так отретушировать царя Бориса Федоровича.
Мы же попытаемся понять, кем был реальный исторический персонаж Борис Федорович Годунов.
Представители значительной части разбогатевших дворянских семейств в России любили приписывать себе родоначальников — знатных иностранцев. И если Романовы-Захарьины к началу XVII века еще не подыскали иноземной родни Андрею Кобыле, то татарское происхождение Годуновых официально было записано в Родословной XV—XVII веков.
Мало того, происхождению Годуновых было посвящено историческое произведение «Сказание о Чете». Согласно сказанию, в 1330 году татарский царевич-Чингизид Чет ехал из Орды в Москву к князю Ивану Калите. По пути Чет сделал остановку в одной версте от города Костромы, на месте слияния реки Костромы с Волгой. Ночью царевичу привиделась пресвятая Богородица с апостолом Филиппом и святым Ипатием Гангрским. Чет был так потрясен увиденным, что решил принять православие и основать на этом месте монастырь. При крещении Чет получил имя Захария, а основанную им обитель назвали Ипатьево-Троицким мужским монастырем.
Сын Захарии-Чета Александр был убит в Костроме почти одновременно с основанием монастыря при невыясненных обстоятельствах. Внук же Чета Дмитрий Александрович Зерно стал ближним боярином московского князя Дмитрия Донского.
У Дмитрия Зерна было три сына: Иван, Константин и Дмитрий. Константин был бездетен, а у Ивана было три сына, из которых лишь два дали дальнейшее потомство. Это были Федор Сабур, основатель многочисленного рода Сабуровых, и Иван Годун, основатель рода Годуновых. Третий же сын Дмитрия Зерно, тоже Дмитрий, стал основателем рода Вельяминовых.
В советские времена все древние источники, связанные с религией, были объявлены выдуманными. Естественно, это коснулось и «Сказания о Чете». Некоторые историки, включая Р. Г. Скрынникова, утверждают, что «Сказание...» было в корыстных целях придумано монахами Ипатьевского монастыря, а на самом деле Годуновы, Сабуровы и Вельяминовы происходят из старинного рода костромских дворян. Скрынников называет Дмитрия Александровича Зерно «крупным костромским вотчинником, отец которого Александр был убит в Костроме в начале XIV века». Но, как видим, Скрынников не называет имени отца Александра. Выговорить «Александр Захарьевич» он не может — это противоречит его концепции, а других вариантов у него нет.
В справочнике К. Рыжова «Все монархи мира» (Москва: Вече, 1998), говорится, что Чета в Орде крестил митрополит Петр. Петр действительно приезжал в Орду в 1313 году к хану Узбеку, но откуда в справочнике взялся эпизод с крещением Чета — неясно.
По моему мнению, отрицать возможность «видения» Чету, то есть вариант «Сказания...», на сто процентов нельзя, поскольку в Средние века различные святые часто снились людям. Но вероятность этого ничтожна. Я же попробую логически реконструировать события. В начале XIV века в Москву приезжает на службу к Ивану Калите татарский царевич Чет — событие довольно ординарное для Московского княжества XIV—XV веков. Чет мог быть крещен в Орде в 1313 году, но, скорее всего, его крестил тот же митрополит Петр в Москве.
Со смертью в 1303 году бездетного костромского князя Бориса Андреевича Костромское княжество потеряло свою независимость и вошло в состав Владимирского княжества. В 1328 году московский князь Иван Калита получает из Орды ярлык на великое княжество Владимирское. В этом случае обязательно происходила смена администрации. Видимо, князь Дмитрий Иванович и послал в Кострому царевича Захарию-Чета. Как и положено, Захария отправился на новое место службы с семейством. Возможно, основание Ипатьевского монастыря было связано с убийством сына Чета Александра. Но, скорее всего, строительство монастыря было начато по указанию из Москвы. Я неоднократно бывал в Ипатьевском монастыре и могу подтвердить, что место для него выбрано весьма удачно. Больше половины периметра стен монастыря окружено водой, сам монастырь стоит на естественном холме и т. д. В XIV веке река Кострома была куда более полноводной, чем теперь. Ипатьевский монастырь контролировал устье реки Костромы, где шло интенсивное судоходство. Эта река была единственной водной артерией, связывавшей обильное соляными промыслами Галицкое княжество с Волгой.
Можно считать на 99,9% доказанным, что род Годуновых происходил от татарского царевича Чета. Лучшим доказательством этого служит молчание оппонентов Бориса в 1600-1605 годах о его происхождении. Какие только фантастические обвинения не предъявляли Годунову, а об этом молчали. А ведь вранье о происхождении рода издавна считалось на Руси большим бесчестьем и даже уголовным преступлением.
Разумеется, что татарским происхождением Годунова ни Шуйский и никто другой попрекать не могли, ведь в XIII— XVI веках Чингизиды считались выше Рюриковичей.
Дети и внуки Дмитрия Зерна служили боярами у Василия I, особенно известен был бездетный боярин Константин Дмитриевич Шея (правнук Чета).
Положение потомков Чета несколько ухудшилось в середине XV века в ходе тридцатилетней гражданской войны. Дело в том, что Михаил, сын Федора Сабура, поставил не на ту лошадку. Он пошел на службу к Дмитрию Шемяке, в 1447 году он одумался и перебежал к победителю. Василий Темный простил его, но Сабуровы и Годуновы были несколько отодвинуты от престола.
Праправнук Дмитрия Зерно окольничий Константин Федорович Сверчок-Сабуров в 1505 году выдает свою дочь Соломонию замуж за Василия III. О Соломонии Сабуровой стоит рассказать поподробнее. И совсем не потому, что прадед Соломонии Федор Сабур и основатель фамилии Годуновых Иван Годун были родными братьями. Дело в том, что история Соломонии имеет прямое отношение к истории Смутного времени.
Брак Василия III и Соломонии был бесплодным долгих двадцать лет. Василий болезненно переживал отсутствие наследника. Он горько жаловался приближенным на свою судьбу. Однажды на охоте Василий увидел большое гнездо на дереве и сказал: «Горе мне! На кого я похож? И на птиц небесных не похож, потому что и они плодовиты; и на зверей земных не похож, потому что и они плодовиты; и на воды не похож, потому что и воды плодовиты: волны их утешают, рыбы веселят». Взглянувши на землю, сказал: «Господи! не похож я и на землю, потому что и земля приносит плоды свои во всякое время, и благословляют они тебя, господи!» Вскоре после этого он начал думать с боярами и с плачем говорил им: «Кому по мне царствовать на Русской земле и во всех городах моих и пределах? Братьям отдать? Но они и своих уделов устроить не умеют». На что бояре ответили: «Государь князь великий! Неплодную смоковницу посекают и измещут из винограда».
Однако Василий III не решился сразу на развод с Соломонией. Великий князь обратился за советом к монахам Афонского монастыря в Греции. Следуя каноническим правилам, афонские монахи развод не одобрили. Зато решительным сторонником развода выступил московский митрополит Даниил. Горой стояла за развод московская служилая знать во главе с Захарьиными-Кошкиными. Все прекрасно понимали, что со смертью Василия III они окажутся, в лучшем случае, на вторых ролях. Ведь Василию должен был наследовать его брат, удельный дмитровский князь Юрий Иванович, который, естественно, поставит на главные должности в Москве людей из своего дмитровского двора.
В конце 1525 года митрополиту и боярам удалось склонить Василия к разводу. 23 ноября власти начали «розыск о колдовстве» великой княгини Соломонии. Действительно, несчастная женщина обращалась к знахарям за помощью от бесплодия. Бояре заставили рынду Ивана Юрьевича Сабурова дать показания против сестры. Иван показал, что Соломония выписала из Рязани ворожею Степаниду и часто с ней общалась.
Соломония и Степанида вместе прыскали волшебной заговорной водой «сорочку, и порты, и чехол, и иное которое платье белое» великого князя, очевидно, чтобы вернуть его любовь.
Теперь Василий III имел основания предать жену церковному суду как ведьму. Но вместо этого он 29 ноября приказал увезти ее в девичий Рождественский монастырь на Трубе (на Рву), где ее принудительно постригли в монахини под именем София. Соломония сопротивлялась до последнего; когда на нее надели монашеское одеяние, она сорвала его и растоптала. Тогда Шинога Поджогин ударил ее плетью. Соломония не могла смириться со своей участью и распустила слух, что она беременна. В распространении этого слуха заподозрили вдову Юрия Траханиотова и жену постельничего Якова Мансурова. Женщины утверждали, что слышали о беременности из уст самой Соломонии. Василий III в гневе избил Траханиотову, а свою бывшую жену немедленно удалил из столицы.
Соломония была заточена в Покровском девичьем монастыре в Суздале. Вскоре по Москве поползли слухи, что в Суздале у Соломонии родился сын Георгий. Гробница таинственного Георгия сохранилась в общей усыпальнице Покровского суздальского монастыря до 1934 года под видом гробницы Анастасии Шуйской, дочери царя Василия Ивановича, сосланной в монастырь вместе с матерью. В ходе археологических раскопок, проведенных в Покровском монастыре в 1934 году, в предполагаемом месте погребения Георгия в каменном гробике найдена кукла в одежде из шелковых древних тканей, завернутая в материю и опоясанная пояском с кисточками. Костей в гробике археологи не обнаружили. Реставраторы ткани по типичным для княжеской одежды золотым прошвам отнесли мальчиковую рубашку и другие обнаруженные в гробике ткани к концу XVI века. Это же подтверждал и орнамент на надгробной плите. Полученные материалы доказали, что гробница не принадлежала Анастасии Шуйской. Но все это лишь косвенно подтверждает версию о рождении у Соломонии сына.
Тем не менее в XIX и XX веках ряд писателей и даже историков факт рождения Георгия считали бесспорным, мало того, утверждали, что у него был сын, который и стал Лжедмитрием I. Но об этом подробнее я расскажу после, а пока вернемся к Годуновым и Сабуровым.
Сабуровы вторично породнились с родом Ивана Калиты, когда дочь боярина Бориса Юрьевича Сабурова Евдокия ненадолго стала женой наследника престола Ивана Ивановича. По приказу Ивана Грозного 4 ноября 1571 года она была пострижена в суздальский Покровский монастырь. Евдокия пережила Смутное время и умерла в 1620 году.
Как видим, потомки Чета в XIV—XVI веках, так же как и Кошкины-Захарьины, были близки к престолу. Другой вопрос, что им хронически не везло: то тридцатилетняя феодальная война, то дочери бесплодные.
Годуновы, младшая ветвь потомков Чета, почти не видны за боярами Сабуровыми. Историкам известно лишь, что Иван Годун, младший брат Федора Сабура, имел двух сыновей и десять внуков, а кроме того, много дочерей и внучек. Годуновы владели несколькими поместьями в районе Костромы, Новгорода Великого, Вязьмы и др. Никто из Годуновых не был членом Боярской думы, и лишь немногие получали командные воеводские чины.
Дед Бориса Годунова имел четырех сыновей: Ивана Чермного, Федора Кривого, Дмитрия и Василия. Старший брат, Иван Чермный, успешно начал службу и в середине XVI века получил должность младшего воеводы в Смоленске. Но Иван рано умер, а его младшие братья так и не получили от царя Ивана воеводских назначений в первые полтора десятилетия своей службы.
В семье Федора Ивановича Кривого было трое детей: Василий, будущий царь Борис и будущая царица Ирина. Благодаря прозвищу Кривой мы знаем о физическом недостатке Федора Годунова. Судить о личных качествах этого человека не представляется возможным. Служебная карьера Федору явно не удалась. Незадолго до появления на свет Бориса московские власти составили списки «Тысячи лучших слуг», включавшие весь цвет тогдашнего дворянства. Ни Федор, ни его брат Дмитрий Иванович Годунов не попали в число «лучших дворян».
Федор Кривой умер рано. Трое его детей стали сиротами. Братья Федор и Дмитрий Годуновы совместно владели небольшими вотчинами в Костроме и под Вязьмой. В жизни Бориса это обстоятельство сыграло особую роль. После смерти отца его взял в свою семью дядя. Не только родственные чувства и ранняя кончина собственных детей побудили Дмитрия Ивановича принять участие в судьбе племянника. Важно было не допустить раздела последнего родового имения.
Невысокое служебное положение, можно сказать, спасло Годуновых в годы опричного террора. Государство оказалось поделенным на опричнину и земщину. Царь Иван IV объявил Вязьму своим опричным владением, его подручные произвели там «перебор людишек». В присутствии особой комиссии каждый вяземский дворянин должен был дать показания о своем происхождении, родстве жены и дружеских связях.
--------------------------------------------------------------

                               
Категория: Книги
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск

Меню сайта

Чат

Статистика

Онлайн всего: 30
Гостей: 29
Пользователей: 1
Redrik

 
Copyright Redrik © 2016