Пятница, 09.12.2016, 12:40
TERRA INCOGNITA

Сайт Рэдрика

Главная Регистрация Вход
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная » Книги

Такаси Мацуока / Стрелы на ветру
15.11.2016, 22:05
Хэйко притворялась спящей. Дыхание ее было глубоким и медленным, тело – расслабленным. Губы сомкнуты, но выглядят так, словно готовы вот-вот приоткрыться; веки неподвижны, а взгляд устремлен вглубь. Хэйко скорее ощутила, чем почувствовала, что лежащий рядом с нею мужчина проснулся.
Он повернулся, чтобы взглянуть на нее. Хэйко представила себе картину, которая должна предстать его глазам.
Ее волосы – непроглядная тьма беззвездной ночи, разметавшаяся по голубой шелковой простыне.
Ее лицо – белое, словно весенний снег, сияющее отблеском похищенного лунного света.
Ее тело – притягательные изгибы под шелковым покрывалом, украшенным прекрасной вышивкой: на золотом фоне пляшут два белых журавля с темно-красными горлышками, схватившиеся в пылу любовного безумия.
В беззвездной ночи Хэйко не сомневалась. Ее волосы – темные, блестящие, длинные – всегда были одним из главных ее достоинств.
Вот сравнение с весенним снегом немного хромало, даже если списать его на поэтическое преувеличение. Раннее детство Хэйко прошло в рыбацкой деревушке в провинции Тоса. И хоть с тех пор минуло немало лет, след тех счастливых часов, проведенных на солнце, так и не изгладился до конца. На щеках у нее даже проглядывали веснушки. А весенний снег веснушчатым не бывает. Однако же лунное сияние прятало их. По крайней мере, так он утверждал. А кто она такая, чтобы спорить с ним?
Хэйко надеялась, что господин смотрит на нее. Она умела спать красиво, даже когда спала на самом деле. Когда же она притворялась, как вот сейчас, это обычно производило на мужчин сокрушительное впечатление. Интересно, что он станет делать? Осторожно откинет покрывало, чтобы полюбоваться ее наготой? Или улыбнется, прижмется к ней и разбудит ее нежными ласками? Или, с обычным своим терпением, дождется, пока ее ресницы не затрепещут под его взглядом?
У Хэйко было много мужчин, но никогда прежде ей и в голову не приходило строить подобные догадки. Однако этот мужчина не похож на остальных. И с ним Хэйко частенько погружалась в подобные размышления. Почему? Потому ли, что он и вправду был неповторим? Или потому, что она потеряла из-за него голову, как последняя дура?
Гэндзи обманул все ее ожидания. Он просто встал и приблизился к окну, выходящему на залив Эдо. Он стоял нагим на рассветном холоде и внимательно наблюдал за чем-то, привлекшим его внимание. Время от времени он вздрагивал, но даже не подумал одеться. Хэйко знала, что в юности он прошел суровое обучение у монахов секты тэндаи на горе Хиэй. Поговаривали, будто эти монахи-аскеты умеют по собственному желанию управлять температурой своего тела и способны часами напролет стоять под ледяным водопадом. Гэндзи гордился тем, что они были его наставниками. Хэйко вздохнула и пошевелилась, сделав вид, будто повернулась во сне, и тем самым заглушила едва не вырвавшийся у нее смешок. Очевидно, Гэндзи не настолько хорошо усвоил науку тэндаи, как ему хотелось бы.
Но Гэндзи не обратил ни малейшего внимания на вздох Хэйко. Даже не взглянув в сторону девушки, он подхватил старинную португальскую подзорную трубу, настроил и снова уставился на залив. Хэйко охватило разочарование. Она-то надеялась… На что? Всякая надежда, малая или большая, – лишь потворство своим желаниям, и не более того.
Хэйко представила себе Гэндзи, стоящего у окна. Она не позволила себе еще раз взглянуть на князя. Если она забудет об осторожности, Гэндзи непременно почувствует ее взгляд. А может, уже почувствовал. Возможно, именно поэтому он и не обращает на нее внимания. Он ее дразнит. А может, и нет. Хэйко вздохнула. Разве с ним скажешь наверняка? Но на всякий случай девушка предпочла нарисовать его мысленный образ, не открывая глаз.
Гэндзи чересчур красив для мужчины. Из-за этой красоты и не по-самурайски небрежных манер он выглядел Легкомысленным и хрупким – почти женственным. Но внешность была обманчива. Когда Гэндзи раздевался, красивые гладкие мышцы недвусмысленно свидетельствовали о том, что он и вправду получил серьезную воинскую подготовку. Воинское искусство ближе всего к энергии любви. Воспоминания согрели Хэйко, и она вздохнула, на этот раз невольно. Притворяться спящей и дальше было бессмысленно. Хэйко открыла глаза. Она наконец устремила взор на Гэндзи; картина, представшая ей, полностью соответствовала той, которую она нарисовала в уме. Что бы Гэндзи ни углядел за окном, это зрелище полностью завладело его вниманием.
Через некоторое время Хэйко произнесла сонным голосом:
– Господин мой, вы дрожите.
Гэндзи не соизволил оторвать взгляд от залива, но улыбнулся и ответил:
– Гнусная ложь. Я не чувствую холода.
Хэйко выскользнула из-под одеяла и надела на себя нижнее кимоно Гэндзи. Она поплотнее запахнула полы, чтоб лучше согреть одеяние теплом своего тела, а сама тем временем опустилась на колени и небрежно перевязала волосы шелковой лентой. Сатико, ее служанке, потребуется несколько часов, чтобы вновь уложить ее волосы в изысканную прическу. А пока что сойдет и так. Поднявшись, Хэйко мелкими шажками приблизилась к Гэндзи, но в нескольких шагах от него остановилась, распростерлась ниц и застыла. Гэндзи ничем не дал понять, что заметил ее, да Хэйко и не ждала от него никакого знака. Выждав несколько секунд, она встала, сняла нижнее кимоно, впитавшее ее запах, и набросила ему на плечи.
Гэндзи заворчал и натянул одежду.
– Взгляни-ка!
Хэйко взяла протянутую ей подзорную трубу. Вчера вечером в заливе стояли на якоре шесть кораблей. Военные корабли из России, Англии и Америки. Теперь к ним добавился седьмой – трехмачтовая шхуна. Новое судно было куда меньше военных; у него не было гребных колес и высоких черных дымовых труб. Ни орудийных портов, ни пушек на палубе. Но какой бы маленькой ни казалась эта шхуна рядом с боевыми кораблями, она все-таки вдвое превосходила размерами любое японское судно. Интересно, откуда она приплыла? С запада, из какого-нибудь китайского порта? С юга, из Индии? С востока, из Америки?
– Когда мы ложились в постель, торгового корабля не было, – сказала Хэйко.
– Он только что бросил якорь.
– Это тот самый, которого вы ждете?
– Возможно.
Хэйко с поклоном вернула подзорную трубу Гэндзи. Князь не сказал ей, какого именно корабля он ждет, а Хэйко, конечно же, не стала его расспрашивать. По всей вероятности, Гэндзи и сам не знал ответа на этот вопрос. Должно быть, он ожидал исполнения пророчества, а пророчества всегда расплывчаты. Погрузившись в размышления, Хэйко вновь взглянула на корабли в заливе.
– А почему чужеземцы так шумели сегодня ночью?
– Они праздновали Новый год.
– Но ведь Новый год только через три недели!
– Наш – да. Первое новолуние после зимнего солнцестояния, в пятнадцатый год правления императора Комэй. А их Новый год – сегодня. Первое января тысяча восемьсот шестьдесят первого года, – произнес Гэндзи по-английски, потом вновь перешел на японский: – Для них время течет быстрее, чем для нас. Потому-то они нас и обогнали. Вот они и празднуют сегодня Новый год, до которого нам еще три недели. – Он взглянул на гейшу и улыбнулся. – Ты пристыдила меня, Хэйко. Разве тебе не холодно?
– Я – всего лишь женщина, мой господин. Там, где у вас мышцы, у меня жир. Потому я замерзаю гораздо медленнее.
На самом деле Хэйко потребовалась вся ее выдержка. Согреть кимоно и подать мужчине – это скромно, но привлекательно. А если она задрожит, то слишком сильно подчеркнет свой поступок, и это убьет все очарование.
Гэндзи вновь перевел взгляд на корабли.
– Паровые машины несут их и в бурю, и в штиль. Пушки способны чинить разрушения за множество миль. Огнестрельное оружие – у каждого солдата. Три сотни лет мы сами себя дурачили культом меча, а они тем временем трудились над конкретными вещами. Даже их языки, и те более конкретны, ибо так они мыслят. А мы – сама неопределенность. Мы слишком полагаемся на недосказанность и намеки.
– А так ли важна определенность? – спросила Хэйко.
– На войне – да, а война близится.
– Это пророчество?
– Нет, всего лишь здравый смысл. Куда бы ни приходили чужеземцы, они повсюду старались захватить все, что только можно. Жизни. Сокровища. Территорию. В трех четвертях мира они отняли лучшие земли у законных правителей тех мест. Они грабят, убивают, обращают людей в рабов.
– Совсем не то, что наши князья! – заметила Хэйко. Гэндзи от души расхохотался.
– И это наш долг – позаботиться о том, чтобы никто не смел грабить, убивать и порабощать японцев, – никто, кроме нас самих. Иначе какие же мы князья?
Хэйко поклонилась:
– Но мне ничего не грозит, пока я нахожусь под столь высоким покровительством! Дозволено ли мне будет приготовить господину воду для омовения?
– Да, приготовь.
– По нашему счету, у нас сейчас час дракона. А у них? Гэндзи взглянул на стоящие на столе швейцарские часы и произнес по-английски:
– Восемь минут четвертого.
– Когда моему господину угодно будет принять ванну: в восемь минут четвертого или в час дракона?
Гэндзи вновь рассмеялся – весело и непринужденно, как умел смеяться лишь он один, – и поклонился Хэйко. Шутка гейши пришлась ему по вкусу. Многочисленные недоброжелатели поговаривали, что князь чересчур часто смеется. А это, с их точки зрения, свидетельствовало о вопиюще несерьезном отношении к жизни – и это в нынешние опасные времена! Возможно, они правы. Этого Хэйко не знала. Зато точно знала, что ей очень нравится, как смеется князь.
Хэйко поклонилась в ответ, отступила на три шага и повернулась, чтобы уйти. Она по-прежнему оставалась нагой, но движения ее были изящны, словно она в полном церемониальном облачении шествовала по дворцу сёгуна. Хэйко чувствовала, что Гэндзи смотрит на нее.
– Хэйко! – окликнул ее князь. – Подожди минутку!
Хэйко улыбнулась. Он игнорировал ее, пока мог. Но теперь он двинулся к ней.
--------------------------------------------------------------

                               
Категория: Книги
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск

Меню сайта

Чат

Статистика

Онлайн всего: 27
Гостей: 26
Пользователей: 1
Redrik

 
Copyright Redrik © 2016