Пятница, 09.12.2016, 12:35
TERRA INCOGNITA

Сайт Рэдрика

Главная Регистрация Вход
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная » Книги

Наталия Будур / Нансен. Человек и миф
12.11.2016, 20:48
За сто дней до 2000 года, 23 сентября 1999 года, крупнейшая норвежская газета «Афтенпостен» опросила своих читателей, кого они считают Человеком столетия. Ответ был однозначным: Фритьофа Нансена — путешественника, учёного, дипломата и политического деятеля.
Символ мужества, воли, выдержки и человечности. Борец за свободу страны. Символ самой Норвегии. Недаром именно Нансена попросил позировать знаменитый художник Эрик Вереншёльд для образа самого великого норвежского конунга из «Круга Земного» — Олава Трюггвассона.
В опросе приняли участие 6443 человека. За Нансена проголосовали 1312, при этом великому путешественнику удалось «обогнать» королей Хокона VII и Олава V.
На пять лет раньше, 5 июня 1995 года, компетентное жюри Литературного фестиваля в Лиллехаммере, крупнейшего в Норвегии, опубликовало список из 25 лучших произведений норвежской литературы, начиная со Средних веков и заканчивая 1960 годом. В «Литературный канон Норвегии» среди прочих включены «Прорицание вёльвы» из «Старшей Эдды», «Круг Земной» Снорри Стурлусона, «Норвежские народные сказки» Петера Кристена Асбьёрнсена и Йоргена Му, «Мистерии» Кнута Гамсуна, «Пер Гюнт» Генрика Ибсена, «Венец» (первая часть трилогии «Кристин дочь Лавранса») Сигрид Унсет и… «На лыжах через Гренландию» Фритьофа Нансена.
Некоторые скептики утверждают, что Нансен всегда оказывался в нужном месте в нужное время. Нансен сам писал одному из своих друзей в марте 1885 года:

«Совершенно невероятно, не правда ли? Если у кого-то и есть счастливая звезда, то это, вне всяких сомнений, я, ибо в самые переломные моменты моей жизни случались со мной настоящие чудеса — и я понимал, что теперь мне следует делать».

Возможно, это преувеличение, а возможно — чистая правда. Однако попробуйте и вы стать таким везунчиком и «отмахать» на лыжах через Гренландию или отправиться в голодную Армению устраивать дела беженцев.
«Догнать» Нансена практически невозможно. По меткому замечанию его биографа Пера Эгиля Хегге, тот, кто будет писать о вкладе великого норвежца в науку, должен быть специалистом в этнографии, исторической картографии, метеорологии, биологии, медицине, анатомии, неврологии, геологии, гляциологии, океанографии, политологии, философии, истории и искусствоведении.
Нансен действительно был великим человеком — и великим эрудитом. Ему было, по собственному признанию, скучно заниматься одной областью науки — и он всё время совершенствовался, «осваивая» новые области знания.
В 1921 году Нансен, который всю жизнь никогда не отказывал в помощи нуждающимся, по поручению Международного Красного Креста создаёт собственный комитет «Помощь Нансена» для спасения голодающих Поволжья. В 1920 году он становится первым Верховным комиссаром по делам беженцев Лиги Наций и учреждает Нансеновское паспортное бюро, выдававшее так называемые нансеновские паспорта.
Паспорт Нансена — международный документ, который удостоверял личность собственника, как правило, беженца без гражданства. Вначале он выдавался россиянам, а впоследствии и другим беженцам, которые не могли получить обычный паспорт. В 1942 году этот документ признали правительства 52 государств. Всего было выдано около 450 000 паспортов Нансена, и именно он стал «прообразом» проездного документа беженца, ратифицированного Конвенцией ООН о статусе беженцев 1951 года. По этому паспорту люди во всём мире жили долгие годы. Так, старейшина русской общины в Тунисе Анастасия Александровна Ширинская-Манштейн 70 лет прожила с нансеновским паспортом, пока в 1999 году не получила гражданство России.
Международный офис Нансена по вопросам беженцев получил в 1938 году Нобелевскую премию за усилия по распространению паспорта Нансена, а вот сам Фритьоф Нансен был удостоен Нобелевской премии мира в 1922 году «за многолетние усилия по оказанию помощи беззащитным». Большую часть полученной суммы, составлявшей 122 000 крон, Нансен истратил на устройство в СССР двух показательных сельскохозяйственных станций, остальную часть пожертвовал в пользу греческих беженцев. Интересно, что в 1990-е годы норвежский посол на Украине Эйвинд Нурслеттен нашёл нансеновскую сельскохозяйственную станцию, которая продолжала существовать под именем «Птицефабрика имени Фритьофа Нансена».
В 1925 году Лига Наций поручила Нансену изучить вопрос о перспективах устройства армянских беженцев, для чего была образована специальная комиссия с Нансеном во главе. Он поехал в Армению в 1925 году, главным образом с целью исследовать на месте возможность искусственного орошения. Вернувшись через Кавказ и Волгу в Западную Европу, Нансен доложил в Лиге Наций о результатах своей поездки. «Единственное место, — заявил он, — где в настоящее время можно устроить неимущих армянских беженцев, — это Советская Армения. Здесь, где несколько лет тому назад царили разруха, нищета и голод, теперь благодаря заботам Советского правительства установлены мир и порядок и население стало в известной степени даже зажиточным». Несколько десятков тысяч армянских беженцев удалось устроить в Сирии. Забот об армянском народе Нансен не оставлял до конца своей жизни. В 1928 году он совершил турне по Америке, во время которого читал лекции с целью сбора средств в пользу армян.
Нансен практически спас армянский народ, вернув тысячи беженцев на территории, которые были абсолютно непригодны для земледелия и жизни, поскольку там не было воды. Благодаря Нансену был прорыт канал — и безжизненные земли, высушённые жарким солнцем, расцвели.
Фритьоф Нансен спасал не только человечество — но и конкретных людей, что всегда гораздо сложнее. Мало кто знает, что именно благодаря ему был спасён известный писатель Михаил Осоргин, который в 1921 году участвовал в Комиссии по оказанию помощи голодающим и был арестован вместе с некоторыми другими её членами. От смертной казни их спасло вмешательство Нансена. Именно Нансен в 1923 году одним из первых обратился со страстным призывом не расстреливать патриарха Тихона ко Льву Троцкому.
Заслуги Нансена признаны во всём мире и «увековечены» материально. Благодарное человечество чтит память великого норвежца. Его именем назван лунный кратер и остров архипелага Земля Франца-Иосифа, остров в Карском море и горные вершины в Антарктиде, Тянь-Шане и Канаде, а также улицы в Москве, Норильске, Ростове-на-Дону, Калининграде, Рыбинске, Виннице, Ереване, Нью-Йорке, Манчестере, Белфасте, Софии и других городах. В Москве Нансену установлен памятник.
В 1995 году в СССР была выпущена золотая монета номиналом 50 рублей («Географическая серия. Исследование Русской Арктики») тиражом в 5000 экземпляров, а в 2006-м в Армении — серебряная монета «Нансен» достоинством 100 драм.
В том же 1995 году был создан Фонд имени Фритьофа Нансена по инициативе Николая Рыжкова, который и возглавил фонд. В 2002 году фонд был перемещён в Армению и зарегистрирован в Ереване.
Сегодня в Армении имя известного норвежского полярника и гуманиста Фритьофа Нансена носит детский дом в Гюмри, специальная школа-интернат в Дилижане, школы в Армавире, Ереване, Спитаке, Степанаване. В Спитаке по норвежскому проекту и при содействии норвежского Красного Креста открыта больница его имени. Решением фонда за общественную, политическую и гуманитарную деятельность уже более 100 представителей как армянской, так и иностранной интеллигенции награждены золотой памятной медалью великого норвежского гуманиста, лауреата Нобелевской премии мира Фритьофа Нансена.
В честь Фритьофа Нансена названа ежегодная правозащитная премия Управления Верховного комиссара ООН по делам беженцев — «Медаль Нансена».
Марки с портретом Нансена выходили в Норвегии, Франции, ФРГ, СССР, Северной Корее, Конго, Парагвае, Монако, Албании, на Шпицбергене, Виргинских островах и в других странах.
Его по праву считают, выражаюсь современным языком, «суперстар» XX века, у которого весь мир был «полем» для работы. Он, пожалуй, один из самых известных сыновей Норвегии.
Уже во время путешествия в 1913 году по Норвегии русский промышленник Степан Востротин сделал такую запись:

«Прежде всего обратил я внимание, что на всех остановках, на станциях железной дороги, на которых мы выходили поразмять наши ноги или позавтракать и пообедать, а также при наших остановках во время плавания в городах и местечках Норвегии встречавшаяся публика молчаливо приветствовала его шапочным поклоном, а иногда полушёпотом пробегали в толпе слова: „Нансен, Нансен!" Ватаги школьной детворы, попадавшейся нам по пути, при встрече шумно приветствовали его криками: „Фритьоф, Фритьоф!" Заглянувши не раз в продолжение нашего пути, с целью ознакомления, в помещения низших и высших школ, спортивных обществ, в клубы, я всегда почти встречал на стенах портреты Нансена или картины из его путешествий: Нансен на лыжах, Нансен везёт сани один по полярным льдам или в упряжи с собаками, сзади за ним, в таком же положении, шагает Иогансен, или они вместе плывут по морю на связанных каяках среди плавучих льдов. Многие картины были большой художественности.
В гаванях и портах на лодочках, паровых и моторных катерах и яхтах можно было нередко видеть название „Фритьоф". Многие матери давали своему первенцу или одному из своих сыновей это имя. Потолкавшись среди норвежцев и заглянув в различные уголки этой прекрасной страны, можно без колебаний прийти к заключению, что Нансен — это божок, кумир Норвегии».

Но не стоит поддаваться тенденции и делать из Нансена идеального человека. Таких просто не существует.

«Отца тоже мучили гамлетовские противоречия, — вспоминала старшая дочь Нансена Лив. —  Он был реалистом и практиком, прост и ясен как день, как настоящий учёный он отлично разбирался в фактах; и однако же не в меньшей степени ему были свойственны самоуглублённость, вечные искания, лиризм и причудливая изменчивость настроений; это был человек свободнейший и в то же время глубоко связанный, уверенный в себе и смиренный, юморист и меланхолик — всё вместе, одним словом, характер самый что ни на есть шекспировский. Верный и горячий в дружбе, он почти всегда был одинок. Человек деятельный и в то же время мечтатель, человек разносторонний по своим способностям и интересам и в то же время простой и обыкновенный. В нём была огромная жажда жизни, но ещё сильнее было его стремление к духовной гармонии и целостности. Дитя, всё время мечтавшее о тепле и нежности, но сумевшее без них прожить. Он всегда предпочитал думать о людях только хорошее, но полагался лишь на себя самого. В любой вопрос он вникал так, чтобы уж исчерпать его до дна, а себя самого так и не познал до конца».

Ничто человеческое не было ему чуждо.
О романах красавца полярника ходили десятки легенд.
В последние годы жизни взгляды Нансена вряд ли можно назвать политкорректными. Он с большим скепсисом относился к парламентской демократии. Некоторые исследователи наследия Нансена, например историк Эйстейн Сёренсен, говорят о профашистских и пронацистских убеждениях Нансена. Он резко выступал против рабочего движения и социализма. Конечно, Нансен никогда не был нацистом или фашистом, но именно таких взглядов придерживались многие известные люди того времени. Нансен был явно радикальных взглядов — как его современники Кнут Гамсун и Видкунд Квислинг. И многие норвежские историки задают вопрос: что бы стало с Нансеном, если бы он не умер в 1930 году?
Многого о Нансене мы просто не знаем или забыли. У нас в голове сложился образ Нансена — исследователя и путешественника и Нансена — миротворца и политического деятеля. Но мы почти не помним, что Нансен был выдающимся учёным-нейробиологом, политическим деятелем, много сделавшим для получения Норвегией независимости в 1905 году, и «переговорщиком», сумевшим «добыть» для своей страны короля. Кстати, королевскую «должность» предлагали и самому Нансену, но он отказался по ряду причин, несмотря на то, что и сам был королевских кровей.
А ещё Фритьоф Нансен был прекрасным художником, после него осталось много картин и набросков. К сожалению, часть из них пропала — в частности, при пожаре у дочери Нансена Ирмелин Револд в 1977 году.
И хотя сам учёный всегда называл себя художником-любителем, с этим не соглашались крупнейшие живописцы. Эрик Вереншёльд на протяжении многих лет пытался уговорить друга устроить выставку его работ — но безуспешно. Нансен, по воспоминаниям близко знавших его людей, был очень скромен во всём, что касалось его работы. Лишь в 1930 году, после смерти Фритьофа Нансена, его зять Аксель Револд вместе с Вереншёльдом организовали его выставку в Союзе художников в Осло, где было представлено более 100 работ.
Уже в современной Норвегии было также организовано несколько выставок. Так, в 1992 году выставка была «собрана» Университетской библиотекой в Осло и побывала в Стокгольме и Женеве. В 1996–2006 годах Полярный музей а Тромсё организовал выставку, которая была привезена и в Россию. В экспозиции были представлены работы Нансена из его первой арктической экспедиции 1882 года, путешествия в Италию весной 1886 года, экспедиции на судне «Фрам» 1893–1896 годов и экспедиции на архипелаг Шпицберген 1912 года. Некоторые из представленных рисунков взяты из его книг, частично проиллюстрированных им самим, — «Север в тумане» 1911 года издания, «Путешествие на Шпицберген» 1920 года и «Среди тюленей и медведей» 1924 года.


В этой книге мы не ставили задачи раскрыть образ Нансена со всех сторон — это практически невозможно, однако, основываясь на документальных материалах, письмах и мемуарах, многие из которых до сих пор не введены в поле зрения российских нансеноведов, мы рассказываем о Нансене — человеке и мифе.

«Нансен показал человечеству путь к весне, — писал Тур Хейердал, —  горячее сердце и высокий дух Нансена плавили снег и лёд. Они доказали, что все люди — коммунисты и некоммунисты, цивилизованные и нецивилизованные, христиане и евреи, атеисты и верующие — должны трудиться во имя общей цели спасения мира от самого страшного бедствия — гнусного безумия войны».
--------------------------------------------------------------

                               
Категория: Книги
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск

Меню сайта

Чат

Статистика

Онлайн всего: 27
Гостей: 26
Пользователей: 1
Redrik

 
Copyright Redrik © 2016