Среда, 07.12.2016, 11:42
TERRA INCOGNITA

Сайт Рэдрика

Главная Регистрация Вход
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная » Книги

Фаина Гримберг / Виктория
20.10.2016, 17:24
До Неё... До Неё было их пятеро. Вспоминаются отчего-то слова из самого начала набоковской «Лолиты» — «А предшественницы-то у неё были? Как же — были...» Но нет, нет, нет, мы поведём речь о добродетели, и только о добродетели! Мы расскажем вам кое-что удивительное, а именно: добродетель отнюдь не скучна! Слушайте, слушайте, слушайте!..
Все Её предшественницы были добродетельны. Добродетель Её предшественниц предшествовала Её торжествующей добродетели. Первая звезда взошла очень-очень давно. Однако утёсы Дувра высились в те далёкие-далёкие времена так же, как высились они во времена Мерлина, Диккенса, Бердслея; как высятся сегодня, как будут выситься, должно быть, и завтра, и послезавтра, и даже и послепослезавтра, когда неведомое нам будущее преобразится естественным образом в чьё-то настоящее.
Утёсы Дувра, меловые скалы, выступающие в пролив Ла-Манш. Но не было ещё таких названий — «Дувр», «Ла-Манш»; и римские легионеры с голыми ногами, защищёнными поножами, с гордыми головами в металлических шлемах, назвали этот остров латинским словом «Альбион», что означает «Белая страна».
Впрочем, первыми сведениями о Британских островах мы обязаны ещё Геродоту. Он называл их — Касситериды — Оловянные острова. Но ни сам первый историк мира, ни его соотечественники и соплеменники не заплывали на своих кораблях так далеко. Первыми сюда приплыли финикийские мореплаватели; олово нужно было им куда более, нежели местным жителям, ещё и не знавшим торговли. От финикийцев Геродот и узнал о существовании Оловянных островов.
А век спустя, в четвёртом веке до нашей эры, философ Аристотель, учитель великого Александра, писал уже о «Британских островах». Аристотель полагал, что эти острова обретаются в мировом океане за областью кельтов. Но и Аристотель, и Александр Македонский там не бывали.
Прошло ещё лет триста. И острова Иерне и Альбион наконец-то были описаны в подробностях очевидцем. Очевидцем этим явился Гай Юлий Цезарь. Именно он ходил походами на диких бриттов в 54-ом и 55-ом годах до нашей эры. Дважды он их завоёвывал и дважды покидал остров. Дикари сопротивлялись отчаянно. Тем не менее, если бы не «Записки о Галльской войне» Цезаря, отдалённые потомки бриттов мало что знали бы о своих предках.
Зоркий Цезарь приметил родственность бриттов и кельтов. Он предполагал, что население Британских островов и происходит из Галлии.
Об этом населении римский военачальник был невысокого мнения. Длинноволосые, длиннобородые дикие люди, одетые в звериные шкуры и не знавшие, что такое деньги! Они бросались в битву, раскрасив тела синей растительной краской, и выли, чтобы устрашить противника. Но они дважды побеждали римлян. Почему?
На этот предмет у Гая Юлия Цезаря выработалось своё мнение; то есть он предположил, что здесь без колдовства не обходится! Римляне почитали силу таинственных жрецов-друидов, познавших тайны и таинства галльских и британских, всех кельтских божеств. Это друиды повелели воздвигнуть загадочную постройку из каменных глыб, которую много веков спустя назовут Стоунхенджем. Это согласно верованиям друидов люди и деревья тесно связаны, и жизнь каждого человека зависит от жизни его древесного брата, который может быть и никогда человеком не узнан. Друиды фактически правили бриттами и галлами, всеми кельтами. Друиды судили, друиды предсказывали будущее. Друиды учили, что после смерти воина его душа вновь возродится в теле воина, который будет ещё более храбрым. Римляне решили, что именно благодаря подобным верованиям бритты храбры отчаянно и презирают смерть.
Прошло ещё сто лет. Римские императоры, казалось, позабыли о Британских островах. Но в 43-ем году новой эры император Клавдий двинул туда четыре легиона. Римские воины дошли до границ Каледонии, то есть нынешней Шотландии, покоряя разрозненные племена дикарей. Римская империя приобрела новую колонию — Британию.
По приказу императора сюда начали переселять ветеранов римской армии, наделяя их землёй. Были устроены заставы и поставлены на заставах гарнизоны. Клавдий вернулся в Рим. Он победил.
Но так уж оно ведётся: всякая победа в итоге оказывается едва ли не поражением. Племена бриттов принялись сопротивляться. Друиды, жрецы, всячески подстрекали их к непокорству. Первым восстал вождь британского племени силуров — Каратак. Для окончательной победы над ним римлянам понадобилось десять лет. Но бритты всё равно продолжали совершать набеги на римские заставы, грабили посёлки римских ветеранов, полагая подобные грабежи и бесчинства доблестью.
Но не все противились власти Римской империи. Среди тех вождей, которые приняли Рим, был и король британского племени иценов Прасутаг. Римляне предоставили ему возможность править по-прежнему. Он лишь выплачивал Риму определённую дань. Земля иценов богатела. В Риме стали говорить, что королю иценов дано слишком много воли!
И вдруг Прасутаг умер. Просто умер, даже не был убит в бою. Просто умер от болезни.
Для иценов не было вопроса, кому достанется власть после смерти короля. Конечно же, королеве-вдове! Её звали Боудикка. Боудикка и Прасутаг имели двух дочерей, совсем ещё юных.
Женское правление отнюдь не представлялось бриттам унизительным. Девушки сражались рядом с мужчинами. Женщины участвовали в племенных и военных советах. Женщины и девушки британских племён ходили с непокрытыми головами и пользовались свободой в выборе мужей. Некогда воительница Боудикка сама протянула руку Прасутагу, предложив ему супружество.
Римляне думали иначе. Для них женщина-правительница являлась женщиной дурной, развратной, желающей беззаконно присвоить себе исконные мужские права. Римляне почитали женщин, посвятивших свою жизнь домашнему очагу, женщин, которые избегали появляться на людях и прикрывали лица концами головных покрывал в присутствии мужчин. Римляне не верили в нравственность Боудикки. Римляне смеялись над иценами, отдавшимися под власть женщины.
Прасутаг также не доверял римлянам. Именно поэтому он завещал часть богатств, принадлежащих его семье, императору Нерону. Прасутаг надеялся перед смертью, что правитель Рима удовлетворится подобной долей наследия короля иценов. Но надежды покойного короля пошли прахом. Римский наместник в Британии, Кат Дециан, явился во главе военного отряда в поселение иценов, где находилась резиденция королевы. Прокуратор объявил Боудикке, что договор между иценами и Римом расторгается.
— Всё имущество бывшей королевы переходит в римскую казну! Король умер, королевство иценов более не существует! — заявил Кат Дециан с высокомерием.
   — Но разве мы не союзники? — возразила Боудикка.
   — Женщина, ты должна молчать в присутствии мужчины, благородного римлянина! — отвечал прокуратор.
Начался грабёж имущества Боудикки и её приближённых. Они не были готовы к сопротивлению. Римские воины грабили их жилища, насиловали женщин, убивали мужчин. Дочерей короля едва удалось спасти. Боудикку привязали к столбу на пепелище и объявили, что она должна быть наказана за сопротивление римским властям. Её высекли плетьми.
Римские ветераны из посёлка Камулодун (ныне — город Колчестер) бесчинствовали на землях иценов. Римляне были уверены, что королевство иценов более никогда не возродится и ничем не может угрожать Риму.
Но Боудикка, скрывшись в тайном убежище, готовила восстание. К иценам примкнуло британское племя тринобантов. В это время полководец Светоний Паулин вёл свои войска на север Британии. Земля иценов теперь не контролировалась римскими легионами.
Северную Британию римлянам удалось покорить. Не покорился лишь остров Мона. Впрочем, Светоний Паулин знал, что главное — выдержать первый мощный натиск дикарей, а там бриттов не спасут ни медвежеватые их воины, ни заклинания жрецов-друидов. Так и случилось. Римляне убивали всех, даже детей; рубили священные деревья, сжигали жилища бриттов. Казалось бы, вот она, победа!
Но необдуманные действия Ката Дециана поставили под угрозу само римское владычество в Британии. Ицены подняли восстание. Во главе восставших стояла женщина, Боудикка.
Светоний Паулин помчался спасать поселения легионеров-ветеранов. Но от Камулодуна остались уже одни угли да горы трупов. Боудикка, словно грозная воинственная богиня бриттов, прошла во главе иценов и тринобантов, истребляя на своём пути римских колонистов. Она приказала не щадить никого! Дочь своего грозного времени, увы! Кат Дециан поспешно садился на корабль, отплывавший в Галлию, он спасался бегством, он бежал от женщины!
Светоний Паулин понимал, что ему придётся нелегко. Боудикка и её полководцы совещались, придумывая возможные способы сопротивления.
Светоний Паулин разослал отряды всадников, опасаясь, что бритты пойдут в обход. Боудикка гордилась своей силой. Она, женщина, создала настоящее войско, которое теперь выступает для борьбы с армией Рима. Друиды пророчили королеве победу. Они повторяли:
— Боги на твоей стороне!..
Ошиблись ли древние жрецы? Пожалуй, нет. Прошло много веков, и две победоносные королевы создали на землях Альбиона — «Белой страны» — великое государство!..
А покамест к Боудикке стекались всё новые и новые отряды бриттов. Поселения Камулодун, Лондиний, Веруламий, множество небольших застав пали под ударами войска Боудикки. Девятый победоносный легион был полностью разгромлен. Но Светоний Паулин никак не попадался! Он вилял, он маневрировал. К нему на подмогу прибыли два легиона и несколько ветеранских отрядов. Теперь в его распоряжении было около десяти тысяч человек. Боудикка командовала по меньшей мере тридцатью тысячами. Два войска сошлись к востоку от Лондиния.
Королева тревожилась. Ведь римляне не выказывали страха. Да, римлян было мало в сравнении с её людьми, но она уже знала, как дисциплинированны легионеры, как привычны они к подчинению полководцу. Её воины ещё не были такими. Лишь много и много веков спустя многочисленные отряды британских солдат, спаянные новой армейской дисциплиной, сделают то, что не удалось Александру Македонскому, — завоюют Индию...
Римские воины расположились таким образом, чтобы глубокий овраг защищал их от колесниц иценов. С холма Боудикка видела, как Светоний Паулин обратился к легионерам, а они в ответ кричали, потрясая копьями. Боудикка была женщиной, но она понимала, как может помешать войску огромный обоз: женщины и дети, жёны и потомство воинов, которые следуют за военными отрядами. Именно такой обоз обременял её армию. Римляне были свободны от подобной обузы. Боудикка решила также обратиться с речью к своим подданным. Она стояла на холме, рядом с ней стояли её дочери и самые ближние приближённые. Внизу — морем кипящим людским — колесницы, всадники, вооружённые люди, женщины и дети, юноши и девушки с копьями в руках...
— Справедливость — на нашей стороне! — заговорила Боудикка зычным голосом. — Боги — на нашей стороне. Римляне хотели отнять у меня власть, но этого мало, они хотели подвергнуть насилию моих дочерей, они оскорбили меня наказанием плетьми, они всех нас хотят лишить свободы! Римляне не щадят ни наших старцев, ни наших девственниц и детей. Мы должны победить либо пасть в битве! Справедливость — за нами! У нас не осталось выбора. Я, женщина, решила для себя — смерть или победа! Решите для себя и вы!
Тысячи мужских мощных глоток взревели в ответ на эти слова женщины. И лица и тела, раскрашенные синей краской — краской битвы, — сверкали в солнечных лучах восхода.
Легионеры напрасно смыкали щиты. Бритты одолели овраг. Римляне видели их лица, раскрашенные синей боевой краской, искажённые яростью лица. Полетели римские дротики. Но поток разъярённых синих воинов был неостановим. Они ударялись о римские щиты, сшибали с ног легионеров. Но в рукопашной схватке короткие мечи римлян разили более метко, нежели длинные двуострые мечи бриттов.
Но войско Боудикки ещё не ведало понятия дисциплины, объединявшей ряды римских воинов. Бритты попытались отступить, чтобы повторить атаку. Но их толпы натолкнулись на единство когорт. А с фланга уже летела римская конница, выставив пики. Бритты побежали. Римляне пустились в погоню.
Боудикка глядела с холма. Ветер трепал орлиные перья на её медвежьей шапке, дёргал грубую ткань воинского плаща. Лицо её, подобно лицам её воинов, было окрашено синей растительной краской. Она видела, как её дочери схватились за руки. Внизу римляне в горячке погони позабыли о своём божестве — о пресловутой дисциплине. Пора пришла двинуть в бой главную силу бриттов — боевые колесницы. Колесницами правили наиболее умелые воины, они и составляли ядро племенной знати бриттов. Коней для запряжек воспитывали с самого рождения; возничий и кони, запряжённые в колесницу, словно бы сливались в единое существо...
Но королева ошиблась. Римляне быстро сплотились вновь и выставили щиты. А колесницы мчались им навстречу и сверкали длинные ножи, вделанные в колеса. С колесниц взмётывались мужские горячие руки — метнуть дротик, попасть в римского воина: убить, убить, убить!..
А легионеры замерли в строгих когортах. Колесницы бриттов приблизились грозно... И взлетели римские дротики. Дротики, направленные в лошадей! Страшная сумятица живых ещё людских и мёртвых конских тел пала перед строем римлян. Атака была отбита, римляне с удвоенной силой ринулись на противника.
Боудикка поняла, что победить ей не удастся. Она уже не могла удержать командование этим растерянным войском, состоящим из самых разных британских племён. Воины её отчаянно сопротивлялись, пытаясь спасти своих жён и детей. Все предпочитали смерть поражению. Решительные римские солдаты спокойно, по-деловому истребляли войско Боудикки, королевы иценов.
Боудикка верила: душа не погибнет после гибели тела; верила: её душа, души её людей ещё возродятся!..
И дальнейшая история Альбиона, кажется, доказала и продолжает доказывать её правоту...
Рядом с королевой иценов стоял один из друидов. Он молча подал ей чашу с ядом. Солнце заходило. Боудикка осушила чашу. Друид обнажил меч. Поднялись мечи юных дочерей и ближних приближённых королевы... Вскоре на холме уже не осталось живых.
Британия окончательно покорилась Риму. Римский историк Тацит утверждал, что погибло более восьмидесяти тысяч бриттов. Но теперь римские власти обвиняли Светония Паулина в жестокости. Теперь империя желала склонить на свою сторону уцелевших вождей бриттов всевозможными милостями и послаблениями. Никаких наград за проявленные доблесть и мужество Светоний Паулин не дождался. Он был отозван в Рим, военная его карьера прервалась.
Но и Британия вступила на путь романизации. Римляне потеряли Британию лишь в 410 году. Новые завоеватели — англы, саксы, юты — явились завоёвывать земли бриттов. Любой современный англичанин может числить среди своих дальних предков и силуров, и иценов, и тринобантов, и англов, и саксов, и ютов, и галлов, и... конечно же, римлян!
Но памятник королеве Боудикке не даром поставлен в Лондоне, в столице Альбиона, в городе британских королев!


Прошло долгих... да, пятнадцать веков, прежде чем на троне Британии вновь явилась женщина. Начнём, однако же, не с этой новой королевы, начнём несколько ранее!
Рано утром, 28 января 1547 года, умер король Генрих VIII. Это был знаменитый английский король. Он, что называется, оставил свой след в истории. Он фактически ввёл в Англии интенсивное овцеводство, и таким образом произошли основы будущей текстильной промышленности. Король орлино налетел на католические монастыри и обширные их строения роздал своим лордам-сподвижникам. С той поры и родовые поместья-замки английских аристократов именуются «аббатствами», поскольку представляют собой изначально строения католических монастырей — аббатств; в том числе и знаменитое поместье-аббатство лорда Байрона.
Но для большинства простых людей, немножечко интересующихся историей, английский король Генрих VIII известен прежде всего в качестве... мужа своих жён! Его семейная жизнь была весьма занимательна и, в сущности, связана теснейше с его жизнью политической. Генриху VIII выпало править на заре становления европейского абсолютизма. Феодалы были сильны. Каждая жена влекла за собой новый шлейф внутри- и внешнеполитических связей. Жёны доставляли королю множество хлопот; с ними то и дело приходилось разводиться, их необходимо было казнить, только одна прервала брачные узы собственной естественной смертью, а другая пережила царственного супруга.
Екатерина Арагонская была испанской принцессой. Это на брачном ложе её родителей, Фернандо и Изабеллы, родилась Испания, потому что свадьба юной пары объединила Кастилию, Лион и Арагон. Девочка Катарина предназначалась в жёны старшему брату Генриха, рано умершему мальчику. Генрих получил её, можно сказать, по наследству и позднее утверждал, будто она досталась ему уже лишённой девственности. Сразу, конечно, «Гамлет» вспоминается:

Впускал к себе он деву в дом,
Не деву выпускал!..


Но первые годы брака Генрих и Екатерина жили дружно и весело. И было бы совсем весело, если бы Екатерина родила королю хотя бы одного наследника мужского пола. Но сыновья рождались мёртвыми. Этим печальным обстоятельством воспользовалась светская красавица Анна Болейн, воспитанная на французский куртуазный лад. Эта любимица поэтов своего времени выглядит очень сердитой и некрасивой на портрете, исполненном Гансом Гольбейном. Также ходила молва, будто бы Анна — колдунья, и на одной из рук имеет шесть пальцев. Анна Болейн обещала Генриху сына. Генрих сам для себя решил, что его брак с Екатериной Арагонской расторгнут. Добиться официального развода было не так легко, разводами ведала церковь, Генрих тогда ещё являлся католиком.
— Я убью эту дрянь, которую прежде так любил! — кричал Генрих.
В конце концов Екатерина умерла. Испания и Англия надолго сделались врагами. Сын Анны Болейн также родился мёртвым. Её родственники стали раздражать короля. Он обвинил Анну в двух изменах, супружеской и государственной. Анна сложила голову на плахе.
--------------------------------------------------------------

                               
Категория: Книги
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск

Меню сайта

Чат

Статистика

Онлайн всего: 31
Гостей: 30
Пользователей: 1
Redrik

 
Copyright Redrik © 2016