Пятница, 02.12.2016, 20:57
TERRA INCOGNITA

Сайт Рэдрика

Главная Регистрация Вход
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная » Книги

Бенгт Даниельссон / Счастливый остров
27.09.2016, 17:54
Однажды я получил из французской Океании письмо примерно следующего содержания:
Пенетито-тане и вахине . Желаем вам здравствовать. Аминь.
Мы шлем это письмецо, чтобы спросить, почему вы не приезжаете? Мы вас уже столько ждем. У нас все приготовлено. Приезжайте, будем ночью ловить рыбу на рифе, а утром бить острогой в лагуне. Еще в этом году много черепах. Захвати свой ящик, которым делают картинки. У Темоу родился ребенок, а Теура умерла. Правда, от нее все равно уже не было никакого толку. Хватит для вас и кокосовых пальм и хлебных деревьев. Кехеа посадил для вас лимонное дерево, но оно погибло. Все будут рады, когда вы приедете, мы будем танцевать коморе и другие танцы. Пришлите письмо и сообщите, когда вас ждать? Мы умеем теперь говорить куттеморо и куттенат . Аминь.
Тека.

Письмо было от вождя с маленького кораллового атолла Рароиа, затерявшегося в южной части Тихого океана, почти посредине между Южной Америкой и Австралией. О существовании этого клочка земли я и не подозревал до того самого дня в начале августа 1947 года, когда волны выбросили на риф плот «Кон-Тики», а с ним меня и моих пятерых друзей — норвежцев. Так я впервые попал в Полинезию, и она произвела на меня неизгладимое впечатление. Яркие краски кораллов, неумолчный гул прибоя, солнечные зайчики на листьях высоких пальм, но прежде всего — удивительный мир и покой…
Две недели мы бродили по залитому солнцем песчаному берегу, ловили рыбу, купались в прозрачной лагуне, пели и плясали вместе с веселыми, радушными полинезийцами, которых, казалось, печалило лишь одно: что мы скоро их покинем.
…Когда мне становилось невмоготу в суете большого города, когда холод и сырость наших широт пронизывали до костей, я вспоминал солнечный остров, где люди казались такими счастливыми, а жизнь — такой бесхитростной. Память рисовала чарующие картины, в душе рождалась мечта об ином, лучшем мире, но разум спешил возразить, что даже в Полинезии жизнь не может быть такой простой и беспечной, как это показалось нам во время короткого пребывания на Рароиа. Мы видели Рароиа в праздник; наши впечатления были слишком поверхностными, чтобы по ним судить о повседневном быте на атолле.
Люди, которые провели на полинезийских островах не один год, рассказывали удручающие истории о вероломных туземцах, уверяли, что жизнь там однообразна, тяжела и даже опасна. И все-таки мечта о Полинезии не оставляла меня, и когда мне года два спустя предложили отправиться туда в новую научно-исследовательскую экспедицию, я немедленно согласился.
Приблизительно в то же время пришло письмо Теки и напомнило о давно забытом мной обещании, которому я не придавал никакого значения. В разгар прощального пира на Рароиа, когда музыка звучала особенно упоительно, а венок из цветов у меня на шее благоухал особенно сильно и одуряюще, вождь Тека спросил, не приеду ли я еще. Разумеется, я не замедлил заверить, что вернусь при первой возможности!
Видно, вождь отнесся к моему обещанию гораздо серьезнее, чем я сам, и после двухлетнего ожидания явно не мог уже больше сдерживать свое нетерпение. Вскоре пришло еще одно письмо, где Тека с недоумением спрашивал, почему я не связал до сих пор новый, плот и не вышел в море вместе со своей вахине . В приписке он советовал нам идти через Панамский канал, хотя бы это стоило дороже, так как путь вокруг мыса Горн займет слишком много времени.
Но о поездке на Рароиа не могло быть и речи, как я ни прикидывал. Перед экспедицией стояли совсем другие задачи и цели, требующие постоянных разъездов и перемещений; нет, не видать мне Рароиа…
А письма все шли и шли, и мои мысли все чаще обращались к далекому острову и его радушным обитателям. Чтобы утешиться, я время от времени доставал письма вождя и читал их Марии-Терезе. Конечно, мы смотрели на это больше как на забаву; нас ожидали дела поважнее, чем выполнение необдуманного обещания. Но однажды вечером Мария-Тереза вдруг перебила меня.
— Постой-ка — ты помешался на Рароиа, а меня измучил ревматизм. А что если попытаться до начала экспедиции исцелиться от этих недугов? Отправимся сперва на Рароиа и поживем там, пока остальные члены экспедиции соберутся в дорогу. И язык сможем изучить — это же необходимо!
Разумеется, она была права, и в конце концов мы решились.
Наша программа была предельно проста. Я видел Рароиа в праздник и остался очень доволен. Теперь мы собирались узнать раройские будни, чтобы сравнить их с нашими, сопоставить достоинства и недостатки. Мы не мечтали о райских кущах по той простой причине, что рая не существует даже на Рароиа. Нам просто-напросто хотелось пожить некоторое время в другом краю, в иных условиях, познакомиться с новыми обычаями и воззрениями, чтобы проверить, сможем ли мы приспособиться к ним и оценить по достоинству жизнь раройцев.
Рароиа — французское владение; вместе с остальными островами архипелага Таумоту, а также группами островов Общества, Гамбье (о-ва Мангарева), Маркизских и Австральных атолл входит в административную единицу, именуемую французскими владениями в Океании (Établissements français de l’Océanie). Поэтому мы заключили, что всего правильнее будет достать билеты на французское судно, которое раз в три месяца отправляется из Марселя во французские колонии в Тихом океане.
Мы запросили пароходную компанию и получили весьма любезный ответ, что из-за большого количества желающих, затруднений послевоенного периода, нехватки тоннажа, валютных осложнений, правительственного кризиса и так далее и тому подобное — компания, к сожалению, не может предоставить нам места в каюте, однако если мы тем не менее пожелаем воспользоваться услугами компании (что, разумеется, было бы сочтено за великую честь), то нам следует безотлагательно связаться с главной конторой, каковая с радостью внесет наши имена в список ожидающих, и тогда самое позднее (подчеркнуто) через два года нас поставят в известность — можно ли рассчитывать на палубные места.
Мы безотлагательно решили избрать другой путь, означавший, правда, небольшой крюк, — через Нью-Йорк — Сан-Франциско — Папеэте. Покрыв 10 тысяч километров (и опорожнив почти столько же бутылок кока-колы), мы оказались наконец почти у цели. Отбор снаряжения и прочая подготовка, ожидания в пунктах пересадки — все это заняло немало времени, и когда мы с мостика норвежского парохода «Тур» увидели над горизонтом очертания наиболее крупного из островов Общества, прошло более трех месяцев с тех пор, как мы покинули Гётеборг.
Некий писатель, обладающий большим воображением, утверждает, будто благоухание цветов Таити слышно задолго до того, как увидишь остров. В действительности вы не слышите никакого благоухания, пока судно не причалит к пристани в Папеэте, где вам ударяет в нос не аромат цветов, а затхлый запах копры. Точно так же обстоит дело и со всем мифом о Таити — райском уголке Полинезии. Этот далекий тихоокеанский остров не более дик и нетронут, чем острова Балтийского моря. Западная цивилизация давно уже вторглась сюда и принесла автомобили, кровельное железо, оконное стекло, кинотеатры, венерические болезни, консервы, восьмичасовой рабочий день, политические раздоры и многочисленные прочие блага. Просто удивительно, с каким тщанием таитяне отобрали из нашей культуры все самое плохое и как гармонично сплавили это плохое с извращенными остатками своей собственной культуры.
Не менее основательно, чем сам остров, преобразились так называемые туземцы. Двухвековое общение с моряками, солдатами, служащими колониальной администрации, туристами и иными случайными гостями привело к такому смешению рас, что сейчас, наверное, трудно было бы отыскать хоть одного чистокровного таитянина среди семнадцати тысяч человек, которых относят к коренному населению острова.
Если говорить правду, то единственным «примитивным» на Таити является так называемый отель Папеэте — неуклюжая цементная коробка с двадцатью восемью деревянными стойлами — «номерами», раскрашенными в розовый, зеленый, голубой и серый цвет, и с двумя умывальниками, из которых один охраняется неподкупным псом-великаном сомнительной породы, а второй бездействует.
Таким образом, в пользу сего расхваленного и воспетого острова можно сказать только то, что здесь царит вечное лето, что местные виды по красоте не уступают американским цветным открыткам и что таитяне — вернее, обитатели Таити — совершенно безобидные люди. Тому, кто ищет покоя и отдыха в приятной обстановке, тут жаловаться не на что, разве что на цены, которые вдвое превышают цены любого первоклассного шведского курорта.
Впрочем, все это нас очень мало касалось. Таити был всего-навсего перевалочной базой, где нам надлежало закончить сборы и подыскать судно, идущее в сторону Туамоту. Очень быстро мы убедились, однако, что заключительный этап путешествия обещает стать самым трудным.
К кому мы ни обращались за советом, все имели самое смутное представление о Туамоту и путях сообщения с ним, а наше намерение поселиться на Рароиа вызывало, как ни странно, всеобщее удивление и даже ужас. Как можно по собственной воле променять Таити на какой-то жалкий атолл! Таитяне смотрели на нас примерно такими же глазами, какими коренной стокгольмец посмотрел бы на человека, пытающегося соблазнить его «прелестями» провинциального захолустья, Примечательно, что именно таитяне дали архипелагу общепринятое ныне, не очень-то лестное имя Туамоту — «острова за спиной». Сами жители архипелага называют их Паумоту — «облачные острова» .
Какие только трудности и опасности не грозили нам! Солнечный удар, кораблекрушение, акулы-людоеды, отсутствие пресной воды, коварство туземцев, ураганы… А один член «парламента» французских владений в Океании заявил коротко и ясно, с плохо скрываемым отвращением:
— Туамоту? Послушайте, да ведь там едят собак, а бутылка обычной питьевой воды стоит двадцать пять франков…
Правда, тут же выяснилось, что он ни разу в жизни не ступал ни на один из островов Туамоту — как и большинство тех, кто с особенным жаром отговаривали нас от поездки. Таитяне страдают острой формой домоседства; мало кто из них дал себе труд посетить хотя бы соседний остров Моореа, до которого от Таити всего пятнадцать километров.
Несколько больше озадачило нас, что осевшие на Таити шведы Чарльз Свенсон и Альф Киннандер, которые не один год провели на архипелаге Туамоту, тоже отнеслись с сомнением к нашим планам. Правда, Свенсон находился там с группой батраков-вьетнамцев, знавших лишь собственный язык, а Киннандер жил на атолле с несколькими таитянами в годы второй мировой войны, когда появление шхуны считалось счастливой случайностью и когда приходилось мириться с почти полным отсутствием предметов первой необходимости. Поэтому их опыт никак нельзя было считать убедительным. Нам предстояло обосноваться на населенном острове, где нас к тому же ожидали друзья. Кроме того, мы располагали специальным снаряжением, полученным с американского военного склада. Короче говоря, мы продолжали стоять на своем.
В один прекрасный день, когда наши приготовления продвинулись настолько, что оставалось лишь получить консервированное масло и бритвенные лезвия, мы отправились к главе администрации архипелага Туамоту и объявили ему о своем намерении отплыть на Рароиа, чтобы поселиться там на год (мы считали, что такой срок необходим, чтобы изучить остров и его обитателей). Глава администрации почесал подбородок и произнес:
— Гм, Туамоту… Но разве вы не знаете, что Туамоту — запретная зона? Печальный пример Таити побудил французские власти попытаться сохранить в первозданном виде хотя бы один архипелаг, и вот уже много лет Туамоту закрыт для всех, в том числе и для таитян и жителей других округов французских владений в Океании. Да, мы при всем желании не можем позволить вам поселиться на этих островах, где нет ни одного представителя власти, ни одного полицейского.
Он смолк и уставился в пространство. (Вероятно, в этот миг перед его внутренним взором проходили шеренги параграфов и предписаний.) Впрочем, спустя некоторое время глава администрации очнулся и неожиданно произнес:
— Но для вас, возможно, будет сделано исключение.
Я с облегчением схватил папку с нашими документами, но был ошарашен вопросом чиновника:
— Вы не страдаете близорукостью?
— Нет, — ответил я честно. — Почему вы об этом опрашиваете?
— Потому что в последний раз, когда мы выдали разрешение, проситель был близоруким, и это обстоятельство оказалось роковым.
Речь шла об одном французском химике. После первой мировой войны он прибыл сюда, мечтая поселиться на коралловом острове и жить в тесном общении с природой. Так как он отличился на войне и привез с собой множество рекомендаций, ему не отказали. Он вернулся с атолла через месяц. Из-за своей близорукости химик все время путал съедобные и несъедобные кокосовые орехи и не мог добыть острогой ни одной рыбы. Жить в тесном общении с природой без рыбы и кокосовых орехов, увы, невозможно, и ему пришлось отступить.
Я еще раз заверил, что мое зрение в полном порядке, и добавил, что мы везем с собой целые горы консервов. Это как будто успокоило нашего приятеля-чиновника, и немного спустя мы вышли из его кабинета, вооруженные каждый своим документом с синими печатями и текстом по-таитянски и по-французски. Похоже было, что после незадачливого химика мы первые добились разрешения поселиться на островах Туамоту!
Однако трудности только начинались — ведь от цели нас все еще отделяло более 350 миль и предстояло отыскать судно, которое шло бы именно на Рароиа.
Пять-шесть шхун водоизмещением не более ста пятидесяти тонн посещают семьдесят восемь островов архипелага Туамоту, скупая копру и перламутр и сбывая муку, спортивные тапочки, одеколон, консервы, пестрые ткани, контрабандный спирт и прочие предметы первой необходимости. Так как копры производится сравнительно немного, владельцы шхун, опасаясь конкуренции, предпочитают держать в тайне свой маршрут и время отплытия. Власти не раз пытались навести хоть какой-то порядок, издавали постановления о том, что каждый шкипер должен вывешивать расписание своих рейсов на почте в Папеэте. Их действительно вывешивают, да только им не очень-то можно верить…
Желая получить более точные данные, мы отправились в гавань, где после усердных поисков ухитрились обнаружить в одном из кабачков капитана, который сообщил, что вот-вот выходит на Туамоту.
— А на Рароиа вы не зайдете? — спросили мы с надеждой.
— На Рароиа? Дайте-ка подумать… Та-а-к… В общем это зависит от того, сколько копры я погружу в других местах.
— Гм… А если у вас будут туда пассажиры?
— Тогда, случись мне зайти на Рароиа, я, конечно, высажу их там. А не зайду — придется им плыть со мной обратно до Папеэте.
— Гм… Сколько же займет плавание до Рароиа, если вы решите туда зайти?
— Это зависит от того, куда я буду заходить по пути. Иногда добираюсь быстро, дней за пять, за шесть, а то и две недели уходит. Ну, а случается, что и вовсе туда не попадаем.
Да, местные шхуны явно не были рассчитаны на пассажирское сообщение…
Кто-то сказал нам, что на Рароиа обычно заходит «Ваиете». Мы снова поспешили в гавань, но оказалось, во-первых, что «Ваиете» посещает совсем другую часть архипелага, а во-вторых, шхуна наскочила на риф, и теперь команда ожидала какой-то таинственной «приливной волны», которая снимет судно. Разумеется, «волны» так и не дождались.
Мы продолжали поиски, опираясь на любезную поддержку таитянского шведа Луиса Карлссона, отец которого в доброе старое время прославил шведские бутерброды и водку на всю Полинезию. Он до открытия Панамского канала, подобно многим другим капитанам, водил судно между Таити и Вальпараисо — бывшим тогда важным транзитным портом. Благодаря усилиям Луиса Карлссона мы заручились в конце концов обещанием владельца «Денизы», что его шхуна высадит нас на Рароиа независимо от того, будет ли там ожидать груз копры или нет.
Но «Дениза» пока что находилась в плавании. Шли дни и недели, о шхуне ничего не было слышно, потом вдруг распространился слух, что «Дениза» дала течь и затонула в открытом море. Увы, этот слух подтвердился.
— Шхуна только что побывала в ремонте, ей сменили обшивку подводной части, а это всегда чревато опасностями, — объяснил судовладелец, делясь с нами печальной новостью. — Вы ведь знаете этих таитян. Поначалу они работают старательно, забивают даже вдвое больше гвоздей, чем нужно. Но потом работа приедается, нет-нет да и забудут прибить доску как следует. В наших краях и не такое случается…
Капитан «Денизы» клялся, что шхуна дотянула бы до Папеэте, если бы команда не ленилась откачивать воду. Но матросам-таитянам не хотелось качать. Не обращая внимания на просьбы и угрозы, они спустили шлюпки и высадились на ближайшем острове, где устроили пир из «спасенных» остатков провианта и груза. Случайно мимо проходила другая шхуна, которая и доставила их на Таити.
Оставалось лишь продолжать поиски… Каждый день мы ходили в гавань и набрели наконец на самое удивительное судно во всей Полинезии, которым командовал не менее оригинальный шкипер. В Папеэте пришел на своей «Чень-хо» француз де Бишоп. Он прогремел на весь мир еще в 1935 году, когда совершил поразительное плавание на полинезийской лодке от Гавайских островов до Франции вокруг мыса Доброй Надежды! Его новое судно во многих отношениях было еще примечательнее. Оно сошло со стапелей перед самой войной, когда некая американская миллионерша воспылала столь пламенной страстью к одному ботанику, что распорядилась построить для него китайскую джонку, чтобы он мог искать новые виды папоротника на островах Тихого океана! (Почему именно джонку, никто не знает: должно быть, ради экзотики.)
Со временем миллионерше наскучили сентиментально-ботанические путешествия, и она преподнесла джонку американским военно-морским силам. Озадаченные необычным даром, военные моряки переоборудовали джонку в офицерскую столовую; об этом периоде живо напоминают многочисленные следы пуль в потолке салона. Однако ботаник, все время остававшийся на борту, не без оснований утверждал, что имеет преимущественные права на джонку. Так как он оказался человеком энергичным и упорным, было в конце концов решено передать злополучное судно ему. Порядка ради он уплатил за джонку один доллар.
--------------------------------------------------------------

                               
Категория: Книги
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск

Меню сайта

Чат

Статистика

Онлайн всего: 49
Гостей: 47
Пользователей: 2
Redrik, rv76

 
Copyright Redrik © 2016