Воскресенье, 11.12.2016, 03:18
TERRA INCOGNITA

Сайт Рэдрика

Главная Регистрация Вход
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная » Книги

Борис Апрелев / На «Варяге». Жизнь после смерти
26.09.2016, 19:13
1915
16 февраля (1 марта).  В этот день нами получены сведения, что союзный флот вошел в Дарданеллы и адмирал Кардэн (английский адмирал, им командующий) ожидает, что со дня на день он пройдет в Мраморное море. Помню, в Ставке в этот день были горячие разговоры о том, как будут вести союзники прорыв. Мы были уверены, что вместе с флотом идет десант, который по мере прорыва займет берега Дарданелл.
17 февраля (2 марта).  Командующему Действующим флотом Черного моря было послано распоряжение быть готовым с десантом для действия против Босфора Мы очень старались, чтобы все эти распоряжения были быстро и точно исполнены, дабы облегчить союзникам прорыв Дарданелл и согласовать нашу операцию против Босфора с их действиями в Мраморном море.
18 февраля (3 марта).  С фронтов известия хорошие. Десант в Черном море в составе 36 000 человек (1–я и 2–я пластунские бригады и 3–я Кавказская стрелковая дивизия) готовится к походу. Командиром десанта назначен генерал Истомин, как острит генерал–квартирмейстер, благодаря своей морской фамилии- Сегодня Черноморский флот вышел в море на операцию против Зангулдака Сегодня приехал с фронта Е.И.В. Великий Князь Кирилл Владимирович, который поместился у нас в вагоне в таком же купе, как и мы все.
19 февраля (4 марта).  В Ставке все полны вниманием к тому, как развернутся операции у Дарданелл и Босфора Однако у некоторых чинов Управления Генерал- Квартирмейстера и у самого Генерал–Квартирмейстера несколько отличный от нас взгляд на овладение нами Босфором.
Генерал–квартирмейстер считает, что войска сейчас нужнее на главных фронтах, и кроме того, и он, и некоторые чины его Управления вообще считают занятие нами Босфора и Константинополя не столь необходимым, как считаем его мы. Это мнение основано на том, что для России, при настоящей степени ее культуры, содержание Константинополя не по средствам и исторически мы еще до этого не доросли. Командующий флотом, вернувшись только что из операции под Зунгулдаком, опять получил распоряжение из Ставки произвести операцию у Босфора. По–видимому, в Черном море не очень были расположены опять идти на операцию. Во всяком случае, из Ставки было энергичное повторение приказания.
20 февраля (5 марта).  Командующий Черноморским флотом прислал телеграмму, что «не считаясь долее с состоянием моря (шторм), затрудняющим совместное плавание с тральщиками, 20–го выхожу к Зунгулдаку и Босфору». В 13 часов он вышел в море в составе 5 кораблей, 2 крейсеров, 6–ти миноносцев и 6 тральщиков. От союзников получены известия, что их флот бомбардирует Чанак (самое узкое место Дарданелл).
21 февраля (6 марта)  приехал в Ставку французский генерал По, потерявший руку во время Франко–Прусской войны 1870 года.
22 февраля (7 марта).  Получены известия, что противник нанес сильный удар левому флангу нашей 5–й армии. Потери у нас велики, но положение удалось сохранить. От командующего Черноморским флотом телеграмма, что он начал бомбардировку Зунгулдака.
23 февраля (8 марта).  Получена телеграмма, что Черноморский флот бомбардировал Зунгулдак, Козлу, Эрегли, Кимли и потопил 8 пароходов и 1 парусник В крейсер–яхту «Алмаз» попал. 6» снаряд с береговой батареи и, разорвавшись, тяжело ранил 3–х человек, сделав пробоину у ватерлинии. В 16 часов флот вернулся в Севастополь. Сегодня из Петрограда прибыл капитан 1–го ранга граф Капнист с дополнительными инструкциями для Черноморского десанта Сегодня же прибыл Е. И.В. Великий Князь Кирилл Владимирович. Вечером была получена Высочайшая телеграмма, что Великий Князь произведен в контр–адмиралы. Мы поднесли ему погоны и он, по–видимому, был очень счастлив своим производством.
24 февраля (9 марта).  На фронте сильный удар австрийцев, который к вечеру был ликвидирован.
В десантный корпус в Черном море включен Гвардейский экипаж.
25 февраля (10 марта).  Командующий Флотом Черного моря доносит, что завтра выходит в море для выполнения первого периода операций у Босфора Одновременно пришла телеграмма от министра иностранных дел о том, что союзный флот уже разрушил часть фортов Чанака и что около 5/18 марта ожидается прорыв союзников к Царьграду. В тот же день неприятная для нас новость, что десантный корпус хотя и готов, но выйти в море не может, так как очень много транспортов еще не получили угля и из Мариуполя, несмотря на ряд приказаний, уголь не подают. Дали ряд распоряжений относительно немедленной подачи угля к Одессе, где стоит транспортная флотилия. В 15 часов сегодня командующий Черноморским флотом вышел к Босфору.
26 февраля (11 марта).  Морской генеральный штаб сообщает, что он не только дал распоряжения о высылке угля в Одессу, но выслал в Мушкетово двух офицеров с полномочиями посылать вагоны угля в Одессу. На нашем фронте против Прасныша и на Млавском направлении опять сильные атаки немцев. Мы в Морском управлении всецело ушли в операции, разыгрывающиеся в Дарданеллах и против Босфора Если у союзников дела пойдут хорошо то, нам кажется, что это будет решающим переломом воины, ибо если мы войдем в непосредственную связь с союзниками через проливы и Турция будет выведена из рядов наших врагов, то исход войны, как нам кажется, вполне обеспечен и Австро–Германскому блоку против нас и наших союзников, при этих условиях, будет невозможно ничего сделать.
28 февраля (13 марта).  Получена срочная телеграмма от капитана 1–го ранга М. И. Смирнова, находящегося офицером для связи на союзном флоте, атакующем Дарданеллы. В этой телеграмме капитан 1–го ранга Смирнов нас предупреждает, что нам необходимо немедленно приступить к решительной операции против Босфора с высадкой десанта включительно, ибо операции у Дарданелл идут блестяще и союзники в любой момент могут войти в Мраморное море и затем к Константинополю. Из Одессы сообщают, что с углем дело налажено и его везут отовсюду в более чем достаточном количестве. Вся погрузка десанта и угля будет окончена 2/15 марта. Таким образом, наша роль выполнена, и если у союзников действительно дела таковы, как нам оттуда сообщают, то мы можем сказать, что, несмотря на крайне скудные от них сведения (мы до сих пор не уясняем себе, имеется ли с ними при флоте десант) и неопределенность всей там обстановки, с нашей стороны провели все операции в полном с ними согласии и находимся в полной готовности к атаке Босфора и Царьграда.
1/14 марта.  В 11 1/2 часов утра в Ставку прибыл Государь Император. Поезд его прошел прямо внутрь ограды Ставки В 16 часов Черноморский флот вернулся в Севастополь. За поход он испытал сильный шторм с пургой. Командующий флотом посылал крейсеры и миноносцы к румынским и болгарским берегам для осмотра побережья. Капитан 1–го ранга МИ. Смирнов должен выехать с союзного флота и скорейшим путем прибыть в Севастополь для доклада фактического положения в Дарданеллах.
К этому времени уже ясно выяснилось, как важно и нам и союзникам (если они ясно уясняют себе обстановку на всех театрах войны) скорейшее наше с ними соединение через Константинополь и проливы.
Важно это не только потому, что такое соединение выбрасывает из игры Турцию и, таким образом, ликвидирует ряд фронтов, и в том числе наш Кавказский, но еще более важно потому, что этим облегчается доставка боевых припасов к нам и значительно облегчается наша взаимная с союзниками связь, благодаря чему будет возможно гораздо легче вести согласованные операции против Австро–Германского блока.
Этим же ликвидируется опасность возможности выступления Болгарии. Вопрос боевых припасов к этому времени стал очень грозным. Выяснилось, что расход боевых припасов к этому времени уже стал очень велик и неизбежно будет увеличиваться. Выяснился совершенно непредвиденный расход (благодаря потерям и поломкам) винтовок и полная невозможность, в случае затяжки войны, нам справиться с этим нашими техническими средствами. Вот этот‑то вопрос для нас лично значительно упрощался, если бы мы соединились с союзниками через Константинополь и Дарданеллы. Необходимо еще раз подчеркнуть, что вопрос связи с союзниками по плану войны именно базировался на том предположении, что Турция, в случае Европейской войны, останется нейтральной, и если она попытается выйти из этого нейтралитета, то Франция и Англия будут настолько сильны на Средиземном море, что они заставят Турцию остаться нейтральной.
Приблизительный состав сил противника против наших фронтов нижеследующий — против Северо–Западного фронта — 41 германская пехотная дивизия, против Юго–Западного фронта — 49(1/2) австро–германских дивизий, против Кавказского фронта — 22 турецких пехотных дивизии, а всего около 112(1/2) пехотных дивизий.
Против этих сил по числу дивизий мы можем выставить столько же, но, к сожалению, винтовок на все дивизии уже не хватает, и по фактическому числу штыков мы слабее противника, и, сверх сего, не имеем запасов ни винтовок, ни боевых припасов.
2/15 марта.  Нет никаких сведений об операциях союзников в Дарданеллах. У нас в Черном море напряженное ожидание, что можно ли начинать серьезные операции против Босфора
3/16 марта.  В Ставку приехал французский посол господин Палеолог. От союзников из Дарданелл нет никаких известий.
4/17 марта.  Вечером была тревога, оказавшаяся ложной. Рабочие железной дороги сообщили, что видят неприятельский аэроплан. Фактически ничего не было.
5/ 18марта . Утром меня вызвал к прямому проводу флаг–капитан по оперативной части Штаба командующего Черноморским флотом, капитан 1–го ранга К. Ф. Кетлинский. Оказывается, в 6 часов утра, у Меганоми появился «Гамидие» и обстрелял Двухякорную бухту. Далее через два часа «Гамидие» обстрелял пристрелочную станцию в Феодосии. В 11 часов утра за ним в погоню пошли «Кагул» и «Память Меркурия», затем вышли уже прямо к Босфору подводные лодки «Нерпа» и «Тюлень». Как Кетлинского, так и меня поражает, что на завтра Штабом флота назначен поход транспортов из Одессы в Батум, и похоже, что уже за сутки противник об этом узнал и выслал легкий крейсер. Возможно, конечно, что это просто случайность. В 15 часов весь Черноморский флот вышел в море.
6/19 марта.  «Гамидие» от погони ушел, и нашим крейсерам не удалось его догнать. Во время похода эскадренные миноносцы «Гневный» и «Пронзительный» имели легкие аварии механизмов, вернулись в Севастополь, но скоро вышли снова в море. Получено донесение, что отряд Генерального Штаба генерал–майора Потапова штурмом взял Мемель. Для нас это было довольно неожиданно, так как об операции против Мемеля вообще сообщал Штаб Северо–Западного фронта, но, как мы думали, операция предполагалась гораздо более продуманная и с участием частей Балтийского флота. В состав отряда генерала Потапова входил морской батальон (составленный из штрафованных матросов) и подрывная команда из минеров капитана 2–го ранга Никифораки. Морским батальоном командовал капитан 1–го ранга Пекарский.
В тот же день пришла телеграмма, что генерал Потапов очистил Мемель под давлением превосходных сил противника.
От командующего Черноморским флотом прибыл флаг–офицер его оперативной части старший лейтенант флигель- адъютант Е.И.В. Герцог Лейхтенбергский.
Легкий крейсер «Аскольд» у Сароса (около Дарданелл) обстреливал турецкую береговую батарею. Других сведений о действиях союзников в Дарданеллах нет.
7/20 марта.  Получено известие, что в Дарданеллах погибли на минах английские линейные корабли «Иррезистибль» и «Океан» и французский «Буве». Запросили Севастополь —там ничего об этом не знают. Черноморский флот в операции у Босфора. Послали Командующему флотом о несчастии с союзными кораблями в Дарданеллах.
Австрийцы произвели вылазку из Пржемышля, во время которой нами взято в плен 3000 человек.
8/21 марта.  В Черном море сильный шторм Важную помощь нам в этот день оказал прямой провод, связывающий нас с Севастополем Верховный главнокомандующий
очень тревожился за положение флота, который был в море и некоторые корабли которого (как «Три Святителя») сильно рисковали в случае шторма. В 9 часов вечера Верховный главнокомандующий послал меня на прямой провод с приказанием выяснить, каково положение в Севастополе.
Из Севастополя мне сообщили, что в море сильный шторм и что от командующего флотом нет еще никаких известий. Затем дежурный офицер в Севастополе позвонил по телефону на Херсонесский маяк и тотчас же передал мне, что Херсонесский маяк доносит, что в море показался наш флот. Таким образом, это известие стало одновременно, благодаря прямому проводу, известно и в Севастополе и в Ставке. Далее нам непрерывно сообщали по прямому проводу все движения флота, и когда в 10 часов вечера Севастополь сообщил, что «командующий флотом прошел боны и входит на рейд», у нас в Ставке успокоились.
При вылазке из Пржемышля вылетел австрийский воздушный шар, который спустился и попал нам в руки. На нем оказались ценные документы и донесение коменданта крепости генерала Кусманека, что если он не будет деблокирован, то долее 3–х дней он держаться не может, таким образом, с этого дня мы ожидали падения Пржемышля каждый день и не позже 12/25 марта. Очень интересный был по этому поводу спор со штаб–офицерами Управления генерал–квартирмейстера, сколько должно оказаться пленных при падении Пржемышля.
Наиболее осведомленный из этих офицеров полагал, что там находится, считая полностью 23–ю гонведную дивизию, не свыше 40 000 человек. Некоторые уверяли, что безусловно меньше и полагали не более как 25 000 человек. Во всяком случае все сходились во мнении, что в Пржемышле окажется не свыше 50 000 пленных Наша осаждающая армия генерала Селиванова состояла из 90 000 человек, преимущественно ополченцев.
9/22 марта  в 8 часов утра Пржемышль сдался. Немедленно по получении краткого о сем донесения Верховный главнокомандующий приказал собраться всем в церкви для присутствия на благодарственном Господу Богу молебствии. Помню очень интересный момент, когда мы все собрались перед церковью и встретили Верховного главнокомандующего. Лицо его было радостное и взволнованное. В это время к нему подошел начальник Штаба и доложил, что получено донесение генерала Селиванова, что выехавший для переговоров о сдаче из Пржемышля парламентер заявил, что нам сдается весь гарнизон в составе — 9 генералов, около 3000 офицеров и чиновников и 130 000 нижних чинов, считая в том числе и военнообязанных рабочих. Верховный главнокомандующий вздрогнул, удивленно взглянул на начальника Штаба и своим точным и ясным голосом сказал — «это не может быть. Вероятно, ошибка Прикажите немедленно проверить эти цифры и до получения совершенно точных результатов не опубликовывайте этих цифр». Радостное и счастливое состояние духа было у всех присутствовавших на этом молебствии. Государь Император изволил прибыть к началу молебна, и алы не могли без слез смотреть на Его одухотворенное лицо и на Его влажные от сдерживаемых слез прекрасные, добрые и ясные глаза Государь Император повелел оставить генералу Кусманеку, коменданту Пржемышля, саблю и пожаловал орден Св. Великомученика и Победоносца Георгия 2–й степени Верховному Главнокомандующему и тот же орден 3–й степени Командующему осадной армией генералу Селиванову.
10/23 марта . По произведенному точному вчера подсчету пленных, взятых нами в Пржемышле, выяснилось, что нам сдались—9 генералов, 93 штаб–офицера,2500обер–офицеров и чиновников и 117 000 нижних чинов. В Ставке мечтали, что с освобождением нашей осадной армии и, произведя необходимые перегруппировки на фронте, мы приступим к выполнению плана, как у нас называли—генерал–адъютанта Иванова, а именно удар на Черновицы и наступление через Краков в Силезию, при одновременной активной обороне Северо–Западного фронта.
В 15 часов Государь Император уехал из Ставки.
Определилось начало наступления немцев из Восточной Пруссии, как результат, вероятно, преждевременной и плохо веденной нашей операции против Мемеля.
11/24 марта.  Сегодня утром наш Штаб принес поздравление нашему Верховному главнокомандующему по случаю взятия Пржемышля. Приветственную речь сказал начальник Штаба Янушкевич. Речь была прекрасная и скромная, и начальник Штаба, произнося ее, от волнения прослезился. Верховный главнокомандующий растроганным голосом ответил ему, благодаря нас всех за исполненную нами работу, и, обняв, поцеловал начальника Штаба
Сегодня утром получено известие, что отряд генерала Потапова под давлением немцев благополучно отошел к Либаве.
В Балтийском море германские крейсеры обстреляли побережье около Полангена
12/25марта.  В Черном море шторм. На фронтах определяется сильный нажим немцев на Нарев. На Юго–Западном фронте нами взято 5600 пленных.
Как результат падения Пржемышля, нам сообщают, что в Болгарии заметен некоторый поворот в нашу сторону. Болгарский военный министр генерал Фичев передал нашему военному агенту дислокацию турецкой армии.
13/26 марта.  В Черном море шторм стих. «Кагул» и «Память Меркурия» вышли к берегам Румынии для ловли контрабанды.
14/27 марта.  На Юго–Западном фронте продвинулся вперед генерал Радко–Дмитриев. В Черном море неожиданно опять начался шторм, но командующий флотом все‑таки вышел в море.
Ночью шторм так же неожиданно стих. В Ставку прибыл Е.И.В. Великий Князь Кирилл Владимирович.
15/28 марта.  В Севастополе получена радиотелеграмма командующего флотом — «Адмирал поздравляет Флот с историческим днем первой бомбардировки Босфорских укреплений». В 19 часов нами получена из Севастополя телеграмма с донесением, что сегодня флот бомбардировал укрепления Босфора, производя разведку гидроаэропланами. При входе в Босфор расстрелян большой пароход, который выбросился на берег и взорвался.
Наши летчики сбросили бомбы в форт Эльмаз, на котором гарнизон в панике разбежался, другая бомба упала за кормой неприятельского миноносца типа «Милет». Неприятельские миноносцы пытались атаковать, но были отброшены огнем нашего Флота обратно, внутрь Босфора.
Сегодня германский крейсер и два миноносца обстреливали Либаву.
Наступление армии генерала Радко–Дмитриева продолжается
--------------------------------------------------------------

                               
Категория: Книги
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск

Меню сайта

Чат

Статистика

Онлайн всего: 18
Гостей: 17
Пользователей: 1
Маракеши

 
Copyright Redrik © 2016