Четверг, 08.12.2016, 19:02
TERRA INCOGNITA

Сайт Рэдрика

Главная Регистрация Вход
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная » Книги

Андрей Зайцев / Драккары Одина
19.09.2016, 18:34
Это случилось спустя сорок лет после того, как два брата из рода датских конунгов — Харальд и Рорик, после долгих скитаний стали вассалами внука франкского короля Кар­ла Великого Лотаря, который пожаловал им в лен  остров Вальхерен во Фрисландии. Язычник Харальд был крещен в Ингельхейме и получил как вновь обращенный христианин землю Рюстрингию. Будущему императору Лотарю было не­просто отстаивать свои права в борьбе с братьями — Карлом Лысым, владевшим землями бывшей Галлии, и Людовиком, получившим в наследство от своего отца Людовика Благо­честивого земли на восток от Рейна. Так вышло, что один из умных людей посоветовал ему обратиться к северянам, кото­рых христиане называли норманнами. Эти люди совершали многочисленные набеги на побережье Фрисландии и других земель Европы. Норманнский вождь Бьорн, участвовавший в походах на Дорестад, не раз плававший вверх по Шельде, стал наемником короля Лотаря и предпринял некоторые действия, направленные против своих бывших товарищей. Судьба свела его с неким Асмундом, человеком отважным и предприимчи­вым. Именно он был среди тех викингов, которые когда-то ворвались в Мехельн и ограбили церковь Св. Румольда, оставив после себя разрушения и трупы. Плавал он и в землю франков, воевал с королем саксов Эгбертом. Асмунд выполнил для Бьорна несколько важных поручений, связанных с большим риском для жизни. Но это ничего не значило для Асмунда, когда речь шла о богатой добыче. Погибло немало людей и среди них — ярлы Дании и Норвегии. Асмунд умел находить друзей и наказывать врагов, многие считали, что боги благо­волят к нему. Став ярлом  , он не прекратил вести суровую и полную опасностей жизнь викинга.
Стейнар, младший сын Асмунда, долгое время был союз­ником датского конунга Хрорика, но потом они поссорились, и Стейнар начал самостоятельно совершать набеги на земли франков, также Британии и Фрисландии. Неожиданно при загадочных обстоятельствах пропал его старший брат Фрелаф, которому прочили власть в земле Асмунда после смерти послед­него. Но, как видно, этому не суждено было случиться. Ярлом стал Стейнар, давно мечтавший повторить поход одного из друзей своего отца, известного как Бьорн Железный Бок, который прошел через Ньорва-Зунд и попал в Ромейское море  .
Ярл Стейнар сумел это сделать, и его драккары  со­вершили немало набегов в море ромеев, однако он потерял два судна.


Возвращаясь из очередного набега, драккар Стейнара попал в штиль и застрял где-то у восточного побережья Британии.
И в первую ночь его разбудил верный помощник Инегельд, человек холодного ума, но буйного нрава. Викинги боялись с ним спорить, зная, что он не прощает обид.
— Там корабль, — сказал он глухим голосом.
Стейнару спросонья почудилось, что это говорит не его старый соратник и друг, а кто-то другой...
Так его голос был непохож на голос прежнего Инегельда.
Стейнар отбросил плащ, приподнявшись. Инегельд про­тянул руку, показывая на смутные очертания судна, плывшего не так далеко от них.
— Видишь?
Стейнар вглядывался в темноту, пытаясь разглядеть ко­рабль получше. Чей он? Кому принадлежит? Драккар плыл как-то странно, и даже ночью могло показаться, что с ним что-то не так. Ярлу удалось разглядеть голову дракона, укра­шавшую нос корабля, непременный знак того, что это судно принадлежит знатному викингу.
— Это драккар, — сказал после короткого раздумья Стей­нар. — Возможно, это даны. Думаешь, они хотят напасть на нас?
— Этого я не знаю, — покачал головой Инегельд. — Похоже, они увидели нас гораздо раньше и потому погасили огонь.
— Тогда нам нужно готовиться к бою.
Просыпаясь, викинги в темноте хватали мечи и только по­том, продирая глаза, силились разглядеть в ночи неизвестного противника.
Но схватки не произошло. Внезапно неизвестный корабль изменил курс и исчез под покровом ночи. Догнать его было невозможно. Да никто бы не стал этого делать. Стейнар, как опытный воин, давно усвоил истину: лучше избежать боя с неизвестным, чем погибнуть зря.
Именно тогда Стейнар подумал, что с этим кораблем не все ладно. Неизвестное происходит по воле богов.
А ярл почему-то был уверен, что драккар, встреченный ими ночью, несет печать темного мира. День прошел в бесплодных попытках «поймать ветер». Но все было тщетно. Запасы про­визии тем временем медленно таяли.
— Пищи у нас на пару дней, — мрачно сказал Инегельд, глядя в синее пустое небо над морской гладью. — А потом...
— Пойдем на веслах к побережью Британии, — сказал Стейнар.
— Там даны, — мрачно заметил Инегельд, оглядывая корабль. Викинги, хмурясь, молчали. Настроение ярла пере­давалось и остальным.
— Не бойся, — заверил Стейнар. — Но ветер скоро бу­дет.
— Почему ты так думаешь? — с сомнением в голосе спро­сил Инегельд.
Стейнар и сам не знал, почему так сказал. Он немного разбирался в погоде, но совсем не так, как жрецы Одина или Тора. Однако люди привыкли верить своему ярлу. Ему часто сопутствовала удача в набегах, и даже Эрик, скрытный и подозрительный конунг Дании, признавал в нем человека удачливого и счастливого.
А разве могло быть иначе?
Ночью Стейнару не спалось. Он думал о своей жене Гейде и детях. Как они там без него?


Именно в эту ночь Гейде приснился страшный сон. Ей сни­лось, что какой-то человек с головой собаки или волка пронзает мечом ее старшего сына Рагнара.
Проснувшись в ужасе, она больше не уснула до утра, слу­шая, как дождь барабанит по крыше ее жилища.
Рагнару в тот год исполнилось десять лет. В ее сне он был уже взрослым мужчиной, которого любили женщины. Если сон ве­щий, значит, это произойдет лет через двенадцать—пятнадцать. А пока ей остается только ждать и надеяться. Но кто мог быть этим человеком с головой собаки или волка?
Мать Гейды в детстве часто рассказывала о вервольфах, оборотнях, страшных людях, которые в лунные ночи обра­щались в волков и убивали всех, кто попадался им на пути. Но вервольф мог иметь образ или волка, или человека. А тот, неизвестный из ее сна, явился человеком с волчьей головой. Могло ли быть такое?


Стейнар поднялся на ноги, глядя на безмолвную водную пустыню. И вдруг что-то екнуло в груди. Он застыл, чувствуя, как кровь стынет в жилах. Прямо на них из темноты выплы­вал корабль!
Тот самый...
Стейнар сознавал, что не может произнести ни слова. Его уста как будто сомкнуло железным обручем. Неизвестный страшный корабль приближался. Еще немного — и он разрежет ладью викингов пополам как легкую лодчонку.
— А-а!.. — истошно завопил кто-то за спиной Стейнара.
Ярл не успел ничего понять. Только видел, как чья-то тень промелькнула перед его глазами, метнувшись к борту. Затем исчезла. Послышался всплеск, и все стихло.
Стейнар в тревоге снова оглянулся. Мужество возвращалось к нему. Теперь он знал, что делать. Но...
Море было пустынно. Корабль исчез, как будто его и не бывало вовсе.
Стейнар почувствовал на плече тяжелую руку Инегельда.
— Ты видел? — спросил ярл чужим, изменившимся го­лосом.
— Это призрак, — коротко ответил Инегельд.
В тот момент оба подумали об одном и том же. Их удачный набег может окончиться в этом море бриттов, за несколько дней пути до родного фьорда. Тогда и гибель двух других драккаров будет напрасной А золото и драгоценности, находившиеся на «Гейде», успокаивали души всех оставшихся в живых.
— Мы же не сходим с ума? — Стейнар с силой вцепился в борт драккара.
— Это был хромой Ти...
— Никогда не видел, чтобы он так быстро двигался, — Стейнар вспомнил хромого Ти, только что выбросившегося в море на его глазах. Что его так напугало? Мужества ему было не занимать. Как и всем остальным. Но с волей богов трудно спорить. От судьбы не уйдешь. Если бы знать грядущее... Однако знание это может убить.
— Я тоже никогда не видел, — согласился Инегельд, не­вольно подумав о том, что будет с ними в следующую ночь.


День прошел спокойно. Никто не вспоминал о погибшем. Но Стейнар знал, что это молчаливое спокойствие обманчиво.
Еще в детстве он слышал от своего отца Асмунда о зага­дочном корабле-призраке, появляющемся незадолго до гибели драккара викингов.
Асмунд слышал, что подобный корабль бродит и по Ромейскому морю, и там им правил какой-то злой дух из сара­цинской земли.
Хотя это мог быть и страшный Нагльфар — корабль, по­строенный из ногтей мертвецов, которым будет править ко­варный Локи  . Но это ведь должно произойти перед концом света? Стейнар понимал, что никто никогда не рассказывал о таких случаях, потому что смерть забирала души викингов. И попадали они, скорей всего, не в Валгаллу.
В сумерках на лица его товарищей легла тревожная тень.
Ожидание ночи изматывало людей. На веслах они прошли не так много. Стейнар понял, что не сможет уснуть. И в этом он был не одинок.
С наступлением темноты напряжение только усилилось. Все беспокойно оглядывались, почти не разговаривая друг с другом. Небо затянуло густой пеленой. Звезд не было видно, и казалось, что их драккар попал в какое-то заколдованное место, откуда им уже никогда не выбраться.
Время шло, но зловещий корабль не появлялся. Может быть, пронесло? Эту мысль Стейнар потихоньку гнал от себя, не желая обмануться. Иногда его правая рука по привычке находила рукоятку меча. Этот жест всегда успокаивал его в тревожные моменты. Но сейчас все было иначе. Что проку от меча, когда противник — бесплотный дух?
Ему почему-то вспомнился один из тех, кого он убил в этом набеге. Старый византийский воин, получив смертельный удар, умирал на его глазах со странной двусмысленной улыбкой. Он как будто переступил ту грань, за которой обрел способность видеть будущее. Что воин увидел тогда? Смерть Стейнара и его людей? Нет, нет, только не это!.. Вождь не может погибнуть неизвестно от чего, ведь тогда вся его жизнь — ничто...
Незаметно для себя Стейнар уснул. Точно так же перед рассветом уснули и все остальные.
Стейнару снилось, будто старший брат его, Фрелаф, про­павший более десяти лет назад, сидит на берегу в одежде траля  и перебирает горстями песок. Стейнар подошел к нему, и брат оглянулся с усмешкой, показав на место возле себя. Стейнар опустился на песок и спросил: «Что ты делаешь?» Брат долго не отвечал, потом протянул к нему ладонь. Стей­нар замер в ужасе. В ладони он, как в зеркале, увидел себя, только постаревшего, с седой головой и изрезанным глубокими морщинами лицом... Стейнар не мог вымолвить ни слона. Его брат стал колдуном? Ведь никто до сих пор не знал, как он погиб. «Видишь? — спросил Фрелаф. — Твоя судьба — это песок в моих руках. И так будет до тех пор, пока не начнется прилив, и море не поглотит нас...»
Стейнар проснулся в холодном поту. С самого детства Фрелаф вызывал у него тайную ненависть. Когда брат пропал и никто не мог объяснить, как это произошло, он испытал об­легчение. Ведь теперь он, Стейнар, — наследник Асмунда и, следовательно, мог стать ярлом.
Между тем на востоке показался красный диск солнца. Вокруг разлилась странная тишина, и в первый момент Стейнар подумал, что у него заложило уши. Он огляделся. Кроме стоявшего у рулевого весла Торстейна, на ногах не было никого. Все спали тяжелым сном, как после долгой изнуряющей болезни. Приглядевшись, Стейнар понял, что Торстейн тоже спит, свесив голову к рулевому веслу. Ярл поднялся и, повернувшись, застыл как идол Тора. Недалеко от правого борта его драккара покачивался на волнах тот самый корабль-призрак!
Стейнар сжал кулаки, всматриваясь в корабль. При свете первых солнечных лучей в нем не было ничего призрачного. И это не Нагльфар! Сейчас он отчетливо видел обычную длин­ную ладью викингов, увешанную по бортам боевыми щитами. Но чем больше Стейнар смотрел на корабль, тем отчетливей сознавал: что-то было не так! И вдруг он понял... На драккаре пусто. Никого не было видно.
Что это могло означать?
И снова чувство страха, сотканное из суеверия и непони­мания, понемногу начало охватывать его. Норны, плетущие нити живущих, наверное, усмехнулись в этот момент, разглядев его смятение.
Неизвестно, сколько бы он находился в замешательстве, но длинная тень внезапно легла из-за его спины, протянувшись до самого борта.
— Сдается мне, что там никого нет, — усмехнулся Инегельд, подойдя к нему ближе.
«Откуда он взялся?» — подумал о своем помощнике вожак викингов, поеживаясь от утреннего холода.
— Где же они? Куда подевались? — Стейнару неприятно
было внезапное появление Инегельда, словно тот выжидал чего-то. А затем решил появиться. В его лице не было и тени растерянности. Этим он всегда отличался от остальных. Казалось, он пользовался особым благоволением богов и мог позволить не слишком утруждать себя ритуалами. Стейнар иногда думал, что тот вообще не верит в Валгаллу.
— Не заметно, чтобы они были в бою...
— Может быть, болезнь? — предположил Инегельд. — Или голод...
— Ты сам в это веришь? — усмехнулся Стейнар. — До бе­рега не так далеко... И я ни разу не видел викинга, умершего в море от голода.
Он продолжал внимательно разглядывать судно. Ему вдруг показалось, что когда-то он уже видел его... Может быть, в детстве? Или во сне?..
— Что будем делать?
— Надо посмотреть, что там.
Между тем люди начали пробуждаться. Встряхивая спутанные после сна волосы, викинги с удивлением рассматривали незнакомое судно, лишенное моряков по чьей-то неведомой воле.
— Правь ближе! — крикнул Стейнар Торстейну, который, проснувшись, таращил осоловелые глаза на неизвестно откуда появившийся драккар. Он узнал его! Тот самый, что пугал их ночью.
Поворачивая весло, он развернул судно. Севшие за весла викинги помогли ему. И вот уже оба корабля почти соприкасались бортами.
По команде Стейнара несколько его людей, вооружившись баграми, подтянули неизвестное судно вплотную к борту.
— Смотрите! — внезапно крикнул один из его людей, долговязый Бьярни, указывая рукой на корму.
Стейнар посмотрел туда и почувствовал все тот же пре­дательский холодок, пробежавший по спине. На корме неподвижно сидел человек. Казалось, его совсем не интересует все происходящее.
— Ну-ка! — Стейнар стряхнул оцепенение, резко двинулся к борту, перескочил на пустой драккар.
За ним последовали Инегельд и остальные викинги. На корабле Стейнара, который назывался «Гейда» в честь его жены, осталось трое.
Стейнар, выхватив меч, пробрался на корму, сближаясь с неподвижно сидящим человеком. Бросив на него внимательный взгляд, сын Асмунда понял: тот мертв.
Густые темные волосы незнакомца и борода были сильно тронуты сединой. Нигде на его теле не было видно открытых ран и следов крови. Могло показаться, что старик просто спит. Но Стейнар, повидавший на своем веку немало мертвецов, знал, что не ошибся.
— Где же остальные? — недоумевал Инегельд, с любопыт­ством разглядывая покойника.
— Я и сам бы хотел это знать, — ответил со странным безразличием Стейнар.
Тем временем его товарищи осмотрели все судно. Но тщет­но. Больше никого не было: ни мертвых, ни живых.
— Что будем делать? — спросил Инегельд своего вождя.
— Заберем все ценное и...— Стейнар замолчал, пристально вглядываясь в лицо мертвеца. Ему на мгновение показалось, что он его где-то уже видел. Но где? Когда?
— Не узнаешь его? — спросил он Инегельда.
— Нет. Я его никогда не видел.
— Как называется корабль?
— «Эйктюрмир»...
— «Эйктюрмир»? — Стейнар вздрогнул. Что-то смутное шевельнулось в памяти. Эйктюрмир — олень, который щиплет с крыши Валгаллы листву Иггдрасиля, Мирового дерева, что связывает между собой девять миров. Но не эта подробность из песен скальдов заставила его вздрогнуть. Он когда-то слышал о судне... когда-то, очень давно...
Но было ли это то самое судно?
В этот момент раздался крик. Стейнар и Инегельд разом повернули головы. Их товарищи сгрудились у мачты, разма­хивая руками и что-то возбужденно обсуждая.
Инегельд гортанно выкрикнул, призывая викингов замолчать. Толпа расступилась. В центре стоял Торстейн, держа на руках маленькое тело, которое не могло быть телом взрослого мужчины.
— Кто это? — заинтригованный, Стейнар быстро подобрался к Торстейну, разглядывая человечка в его руках.
Это был мальчишка лет семи-восьми, похудевший, изможденный, с почерневшим, будто вымазанным сажей лицом. Его волосы цвета соломы, густые и грязные, напоминали шерсть дикого зверька. Но самым удивительным оказалось то, что мальчишка был еще жив. Его глаза, не мигая, смотрели на Стейнара как будто издалека, из царства снов.
— Откуда он здесь взялся? — удивленно спросил Инегельд.
— Лежал тут, под одеждой.
— Это мы скоро узнаем, — бесстрастно заметил Стейнар, чувствуя, как обретает силы. Все потустороннее, способное свести с ума, теперь окончательно растаяло в утреннем воздухе. — Я думаю, мальчик просто ослаб от голода. — Он наклонился к найденышу, положив руку ему на грудь. — Ты меня понимаешь?
Но мальчишка молчал. И только глаза, эти непонятные, чужие глаза, продолжали изучать вождя викингов.
— Он мог сойти с ума. — Инегельд приложил указательный палец к своей голове.
— Я бы этому не удивился, — сказал Торстейн. — Сколько времени он здесь без пищи?
— Ему повезло...
Тем временем Инегельд, потерявший интерес к мальчишке, начал осмотр судна. Все, что могло представлять ценность, нужно было перенести на «Гейду».
— Смотрите-ка! — Викинги подбрасывали в руках монеты вроде тех, что добывали на побережьях Ромейского моря.
Взято было немало. С плохо скрываемой радостью Инегельд смотрел на золотую и серебряную утварь, добытую, по всей видимости, у сарацин, и других народов Валланда  , а также оружие, в уме подсчитывая свою долю.
Нет, ошибался он тогда, когда думал, что этот корабль по­слан им на погибель. Все оказалось совсем иначе. Улыбаясь, Инегельд взял в руки золотой крест, символ Белого Христа, которому поклонялись и франки, и ромеи, и саксы, и ланго­барды.
— Что будем делать с кораблем? — спросил он Стейнара, остановившись рядом, когда вся добыча была перенесена на борт «Гейды».
Ярл ничего не ответил, только задумчиво глянул на мерт­веца с «Эйктюрмира». Подумалось вдруг, что человек только притворился мертвым, на самом деле тайком наблюдая за ними. Тайна этого корабля начинала волновать Стейнара все больше и больше.
--------------------------------------------------------------

                               
Категория: Книги
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск

Меню сайта

Чат

Статистика

Онлайн всего: 41
Гостей: 40
Пользователей: 1
Redrik

 
Copyright Redrik © 2016