Воскресенье, 04.12.2016, 15:15
TERRA INCOGNITA

Сайт Рэдрика

Главная Регистрация Вход
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная » Книги

Петр Шелест / Да не судимы будете. Дневники и воспоминания члена политбюро ЦК КПСС
17.06.2016, 21:26
1950 год. Собираюсь в отпуск в Гагры, в это время позвонили из Главного управления МАП, сообщили, что возможен вариант моего переезда в Киев, рекомендуют туда заехать посмотреть завод и сообщить свое мнение. Отпуск с Ириной провели хорошо, погода стояла прекрасная и на октябрьские праздники мы еще купались в Черном море. На обратном пути заезжаем в Киев. Посетил завод, познакомился с директором Мироновым. Он большой гурман, ничего не подозревает, с какой целью мое к нему посещение. Принимает хорошо, просто как коллегу.
Завод произвел на меня тяжелое впечатление. Территория не ограждена, проходная просто халупа, въездные ворота деревянные и перекошенные, на территории завода проживают посторонние лица, пасутся козы, коровы и быки. Производственные корпуса низкие и малоприспособленные для самолетостроения. Завод работает над выпуском самолета Ан-2 конструкции О. Антонова, вот уже прошло больше двух лет, как завод работает над этим самолетом, а не выпущено еще ни одной машины. Финансовое состояние завода очень тяжелое, в коллективе происходит какая-то групповщина.
Мне надо было крепко подумать, прежде чем давать согласие на такой завод и оставлять уже хорошо отлаженное предприятие. Но, оказывается, на меня уже были заготовлены все документы, и главк настаивает на том, чтобы я дал согласие сам и добился бы согласия на мой отпуск из Ленинграда. Горком согласия на мой перевод в Киев не дает, «прорываюсь» к секретарю обкома ВКП(б) Ф. Р. Козлову. Встретил хорошо, уже как знакомого по совместному отдыху в санатории «Приморский». Убеждаю его, доказываю, что из Ленинграда я уезжаю из-за состояния здоровья сына и супруги, хотя мне и очень жалко покидать его. Козлов долго не дает согласия на мой отъезд из Ленинграда — при этом говорит, что они имели в виду использовать меня на партийной работе. Наконец получил его согласие, о чем сообщил в управление кадров МАП, там сказали: «Ждите решения».
Отметили 70-летие И. В. Сталина, руками заводских умельцев изготовили скромный подарок — макет самолета Як-9 и отправили его в Москву.
Наконец-то получен приказ министра авиационной промышленности от 17 апреля 1950 года о назначении меня директором завода № 473 в Киеве с освобождением от работы в Ленинграде.
В общей сложности в Киеве (на Украине) я проработал двадцать два года и десять дней. Прошел путь в разных должностях от директора завода до первого секретаря ЦК КПУ. Был кандидатом президиума и членом политбюро ЦК КПСС в течение 10 лет. Избирался депутатом Верховного Совета СССР V, VI, VII, VIII созывов — в общей сложности был депутатом 16 лет. Был членом Президиума Верховного Совета.
Эти двадцать два года и десять дней работы в Киеве, вплоть до моего вынужденного ухода в Москву на «ответственную» работу, были годами самыми творческими и зрелыми, годами настоящей деятельности. Были успехи и неудачи, радости и огорчения, как всегда бывает в большой ответственной творческой работе. О работе в Киеве у меня остались самые теплые и хорошие воспоминания.
За десять лет работы первым секретарем ЦК КПУ мне приходилось контактировать, встречаться, работать, беседовать со многими людьми, в том числе и с руководящим составом — партийными, хозяйственными, советскими кадрами, представителями науки и культуры, творческой интеллигенции. Многие мне хорошо известны, и я их лично знаю на всех ступенях и рангах. Многие меня лично знают и хорошо помнят до сих пор. Работали дружно, хорошо, и о каждом, с кем приходилось работать, могу сказать только хорошее. Исключением являются некоторые, и в первую очередь Щербицкий, Ватченко, Грушецкий. Это тупые, двуличные люди, подхалимы, льстецы и подлецы, могут любому встать ногой на горло, переступить труп, только чтобы преуспеть в карьере. Ума, способностей нет у таких типов. Вот они и пользуются для достижения своих целей гнусным арсеналом клеветы, лести, угодничества, беспринципности. После 1973 года у меня осталось тяжелое и горькое впечатление от творимых дел на Украине. Жалко, очень жалко было партийную организацию республики, народ Украины, что они находились под руководством таких тупиц, политических авантюристов, предающих интересы своего собственного народа. И все это творилось под руководством «великого ленинца» — Брежнева. Об этом история когда-нибудь скажет свое веское и правдивое слово. Обо всем этом мной будет сказано тоже более подробно, но позже.
А сейчас главная моя задача — наладить серийный выпуск самолетов Ан-2, развернуть строительство производственных и бытовых корпусов, благоустроить и оградить территорию. И еще — провести реконструкцию существующих помещений и модернизацию оборудования. По-солидному начать строительство жилья и культурно-бытовых учреждений. Огромная задача стояла по сколачиванию здорового коллектива завода, наведению должного порядка в производственной и технологической дисциплине.
Надо было правильно подобрать и расставить руководящие кадры завода, ибо это решало успех дела. Надо было приготовиться к перебазировке и размещению на и без того скудных площадях завода и конструкторского бюро О. К. Антонова, которое сейчас находится не у дел в Новосибирске. Это далеко не полный перечень мероприятий, которые во что бы то ни стало надо осуществить, и как можно скорее, иначе без этого не будет создано настоящее производство.
А трудностей очень много, ведь прошло всего пять лет после окончания войны, всего не хватало. Главная улица Киева Крещатик еще лежит в руинах. По существу, только начиналось восстановление разрушенного города. Большие трудности со строительным материалом, водой, электроэнергией, топливом, жильем, продуктами питания и товарами широкого потребления.
Через некоторое время из Ленинграда в Киев приехала Ирина с Витасиком, скудные наши пожитки вагоном отправили прямо на завод. Квартиры в Киеве нет и не предвидится скорое ее получение. На руках у меня охранное свидетельство № 005095 на квартиру, оставленную в Ленинграде, о том, что в Смоленском районе по Невскому проспекту в доме № 168 за мной сохраняется квартира № 45 из 3 комнат площадью 76,93 кв. м. Но бумага не квартира, и нужно произвести ее обмен, что представляет большие трудности. А тут еще выяснилось, что мой хороший знакомый летчик Мазуренко А. Е., дважды Герой Советского Союза, попросившийся у меня временно пожить в забронированной квартире, «по-тихому» выписал на нее ордер, и я, таким образом, остался «на бобах». Мы разместились в сохранившейся гостинице на улице Ленина; занимаем люкс — две комнаты, балкон, все вроде бы хорошо, но гостиница есть гостиница, а отсюда все неудобства проживания с семьей.
Зато Ирина и Витасик почувствовали себя в Киеве гораздо лучше, погода стоит божественная: тепло, солнце, все в цвету, воздух после ленинградского просто упоительный — целебный. И от Бориса из Одессы, куда он переведен из Ленинграда в Одесское мореходное училище, идут утешительные вести — все у него хорошо.
Окунулся в работу. Много нового, много сложностей. Все и всех надо было изучить, проверить на деле.
Значительно облегчила работу предприятия перебазировка ОКБ О. К. Антонова в Киев. Стали более оперативно решаться конструктивные вопросы по самолету. Уменьшились потоки листков изменений, которые поступали сотнями — не успеешь изготовить деталь, узел, агрегат, как поступает конструктивное изменение, и приходится все коренным образом переделывать, исправлять, а то и совсем целыми узлами и агрегатами выбрасывать. Я лично познакомился с О. К. Антоновым, сконтактировал свою работу с его задачами. Я ему открыто заявил, что если мы общими усилиями в ближайшие три-четыре месяца не освоим производство самолетов, не поднимем в воздух хотя бы малую серию, то самолет Ан-2 постигнет печальная участь — его снимут с производства. Я такими данными доподлинно располагал, со мной не один раз об этом был разговор, и я знал по вопросу отрицательное настроение в Министерстве авиационной промышленности СССР.
Общими усилиями завода и конструкторского бюро были разработаны конкретные организационно-технические мероприятия, установлен строгий контроль за качеством конструкции и изделий. Составлен совмещенный график изготовления деталей, узлов, агрегатов и сборки самолетов. Уже в октябре 1950 года первая серия в пять самолетов была изготовлена, облетана и предъявлена заказчику — военному представителю. Это была первая победа коллектива завода и ОКБ. Появилась уверенность в наших способностях выполнять планы и задания. К январю 1951 года завод уже выполнил план IV квартала 1950 года, а с начала 1951 года начал работать уверенно, ритмично, ежемесячно выпуская по 25–30 самолетов. О заводе в самом хорошем плане пошел разговор в городе, министерстве, начали получать классные места и премии. Самолет Ан-2 становится популярной машиной в народном хозяйстве. Высокую оценку машина получает от полярных летчиков. Мы разработали вариант самолета для сельскохозяйственных работ, и это привлекло к нему особое внимание.

В 1952 году завод стал передовым предприятием города. По министерству занимаем первые и вторые места ежеквартально, получаем знамена, денежные вознаграждения. Авторитет и значение завода выросли и укрепились. Кроме самолетов, изготавливаем товары широкого потребления: кровати-раскладушки, увеличительные линзы для телевизоров, алюминиевую посуду, большое количество запасных частей для тракторов и сельскохозяйственных машин.
В Киеве у меня нет ни знакомого, ни тем более близкого человека, имеющего какое-то определенное общеизвестное влияние. Поэтому мне трудно было решать многие вопросы, связанные с работой и расширением завода. Возникали даже некоторые конфликты с местными районными и городскими властями: то отключат воду, электроэнергию, газ, и каждый раз приходилось вступать в конфликт, то откажут в фондах на строительный материал — шлакоблоки и кирпич. Когда узнали мой настойчивый характер и критические выступления, началось поменьше притеснений. Несмотря на то что я в городе «новичок», в 1952 году меня избирают депутатом городского совета, членом пленума Октябрьского райкома партии, членом пленума и членом бюро горкома партии. Я поближе познакомился с активом города, и мне стало намного легче решать все вопросы, связанные с работой и строительством на заводе. Я был избран и делегатом на XIX съезд КП(б)У.

Спустя почти два года, как я переехал в Киев, наконец-то решился вопрос с квартирой директору завода. Благоустраиваем квартиру, казалось бы, все идет хорошо и налаживается, но снова сильно заболел Витасик — врачи не могут установить диагноз, в школу из-за болезни он не ходит, занимается дома, и довольно успешно. Ирина полностью поглощена заботами о Витасике, она его очень любит, и он ее тоже и привязан к ней, как к родной матери.
С продуктами питания сложно, в магазинах все по карточкам, на рынке дорого, вот и ездим на рынки в села и районные центры Киевской области: Таращу, Богуслав, Брусилов, Козилец, Жидовскую Греблю, да ездили и в другие села Житомирской и Черниговской областей. Автомашины были свои собственные, так что в любое время можно было поехать и закупить продукты все же по сносной цене — гораздо дешевле, чем в Киеве.
Витасику установили диагноз — чуть ли не туберкулез легких и желез. Рекомендуют попробовать в его рацион питания собачий жир — купили щенка, специально откармливали, но затем отказались от этой «рекомендации». Щенка на автомашине отправляем в то же село, где мы его купили у мальчишек, и возвращаем им, они удивляются нашему «чудачеству» и предлагают нам купить еще двух щенят.

Начались тревоги — пригласили меня к первому секретарю ЦК КП(б)У тов. Мельнику — предлагают мне должность председателя Госплана Украины. Для меня это неожиданно, да и не подготовлен я к этому. Отказываюсь, все равно посылают в Москву в ЦК ВКП(б) для беседы. Еду в Москву, отказываюсь от этой должности и в ЦК ВКП(б), возвращаюсь в Киев. На меня в ЦК КП(б)У смотрят косо — думают, что же ему нужно? А мне ничего не нужно — я люблю завод, людей на нем, настоящую трудную самостоятельную работу.
Через некоторое время снова приглашают меня в ЦК КП(б)У, на сей раз предлагают должность первого заместителя министра мебельной промышленности Украины — это уже совсем ни в тын, ни в ворота, наотрез, даже грубо отказываюсь от предложенной «высокой» должности — прошу не тревожить меня: я своей работой доволен, менять ее ни на какие чины не собираюсь. На сей раз, кажется, отстали, оставили меня в покое.
Еще с большей энергией погружаюсь в сложные и многообразные вопросы работы предприятия. Программа выпуска самолетов Ан-2 значительно растет — самолет все больше и больше завоевывает популярность. В 1953 году заводу предстоит выпустить 450 самолетов разных модификаций и назначений. О. К. Антонов как главный конструктор просто воспрянул, вырос, к моим советам и рекомендациям прислушивается. Для него инженерный и производственные корпуса закончены. За конструкцию и серийный выпуск самолета Ан-2 группа рабочих и ИТР представлена к Сталинской премии, в том числе и я. ЦК КП(б)У и МАП поддерживают.
А тут снова пошли запросы, выяснения, заполнение анкет, ответы на вопросы по родословной, вплоть до «прадедушки и прабабушки» — писанина автобиографий, характеристик, начиная от первичной партийной организации, райкома, горкома и обкома партии. Все это настораживает — мне так не хочется уходить с завода. Мое мнение, что тут, на заводе, настоящая жизнь. Ведь я уже проработал только на производстве больше двадцати пяти лет. Люблю нелегкую, но творческую заводскую работу, тут жизнь бьет ключом, видишь реальные результаты своего труда. На меня составлена характеристика и биографическая справка, которые легли в основу всех характеризующих меня документов по переезду в Киев.

ХАРАКТЕРИСТИКА
директора завода № 473 тов. Шелеста П. Е.
Тов. Шелест Петр Ефимович, 1908 г. рождения, член ВКП(б) с 1928 г., по специальности инженер-механик. С 1935 года, после окончания института, тов. Шелест, работая на руководящей хозяйственной и партийной работе, самоотверженно выполнял возложенные на него задачи. До перевода его в г. Киев тов. Шелест работал в Ленинграде директором завода МАП. Будучи назначен Министерством авиационной промышленности директором завода № 473, с полной энергией и настойчивостью взялся за порученное дело и вывел завод из прорыва в число передовых предприятий города. Заводу неоднократно присуждаются переходящие Красные знамена горкома КП(б)У и горисполкома, а также райкома и райисполкома. Отдавая все силы и опыт, тов. Шелест за несколько месяцев сумел выправить работу завода, и начиная с августа 1950 года завод из месяца в месяц выполняет и перевыполняет государственные задания. Тов. Шелест свой богатый опыт руководящей работы сочетал с разрешением ряда сложных технических вопросов. За период пребывания на заводе им проведена большая работа по организации серийного производства изделий Ан-2 и модификаций этого изделия. Его умелая требовательность к себе и своим подчиненным спаяла крепкий коллектив завода, борющийся за выполнение производственной программы. Среди коллектива завода пользуется заслуженным авторитетом. Тов. Шелест является депутатом городского совета трудящихся, членом бюро горкома КП(б)У, членом пленума райкома, членом бюро парткома завода. Принимает активное участие в политической жизни завода, района, города. Руководит семинаром экономики промышленности СССР. Политически грамотен, идеологически выдержан, предан великому делу партии Ленина — Сталина.
Секретарь Октябрьского райкома КП(б)У П. Ильин. 18/XI-52 г.


По жизненному опыту и прошлой работе в партийных органах я знал, что не зря накапливают такие материалы. Меня успокаивали, что все это делается для создания резервов руководящих кадров, поэтому я уверенно и спокойно продолжал работать на заводе.
Как всегда, в нашем «научно-плановом» хозяйстве часто допускается неразбериха — чехарда, которая обходится в сотни миллионов рублей народных денег, но кого это интересует?
Только мы наладили серийное производство Ан-2, так крайне нужное для народного хозяйства, поступила срочная команда: «Завод подготовить к выполнению более серьезного производства, поэтому производство самолетов Ан-2 на заводе прекратить, всю оснастку, инструмент, техническую документацию, чертежи и заделы законсервировать и хранить на заводе до особого распоряжения». В течение недели все стапеля, оснастку, техническую документацию упаковали и сдали для хранения. Больше трех тысяч человек остались не у дел, слоняются по заводу, кое-какая часть используется на подсобных, дворовых, строительных работах, каждому из них идет средняя зарплата. Наконец от министерства получил указание — срочно забрать чертежи, техническую документацию на производство на нашем заводе фюзеляжа и других агрегатов для самолета Ил-18. На завод прибыла группа конструкторов и технологов от генерального конструктора С. В. Ильюшина. В срочном порядке изготовляем стапеля, оснастку, инструмент, организовываем цех.
О. К. Антонов совсем растерялся, приуныл. Он потерял единственный серийный завод, а что такое конструктор без серийного завода? Это в лучшем случае «работа на полку». Я строго приказал беречь всю оснастку и заделы по Ан-2. Хотя и лестно было то, что заводу дают более серьезное задание, и это, безусловно, сулит новый технический рост предприятия, но «перспектива» остаться агрегатным заводом не радовала. Приказ есть приказ, и прошло всего два месяца, как на местах были установлены сборочные стапеля, изготовлена оснастка, смонтировано новое технологическое оборудование, в том числе в целом фюзеляжа Ил-18 в варианте для ВВС.
Только начали налаживать серийное производство, как поступила новая команда: «Прекратить производство агрегатов Ил-18, восстановить на заводе производство самолетов Ан-2». Легко сказать «восстановить». Потребовалось еще три месяца для восстановления, итак, потрачено около шести месяцев на перестройку. За это время ничего на заводе не производилось, кроме товаров народного потребления и запасных частей к сельхозмашинам. С большим желанием мы возвратились к восстановлению производства самолетов Ан-2, скоро вошли в ритмичную работу. Антонов ожил, воскрес, даже стал более сговорчив. Его бюро работает над конструкцией двухмоторной машины Ан-24, Ан-10, Ан-12, вынашиваются идеи об «Антее». Модернизируем Ан-2 в разных вариантах: арктическом, десантном, сельскохозяйственном, пассажирском, тропическом. Машина вышла на международную арену, и о ней отличные отзывы.

1953 год. В печати, по радио все тревожнее звучат бюллетени о состоянии здоровья И. В. Сталина. Мировая общественность пристально следит за сообщениями нашей печати и радио. Народ и партия нашей страны с тревогой и горечью встречают вести о состоянии здоровья И. В. Сталина. Хотелось быть оптимистом: кризис минует, и он будет жить. Кажется, немыслима жизнь нашего общества без Сталина, он подлинный соратник В. И. Ленина, он всегда основывал свою деятельность на ленинском учении и считал по праву себя учеником Ленина. По-настоящему преданный ленинец, принципиальный и требовательный к себе и своим соратникам, руководитель партии и государства. Скромный в быту, немногословный, опытный в политике и хозяйственных делах. Авторитет, а не «культ», как его сделали впоследствии. Гражданская война, восстановительный период хозяйства страны, первые пятилетки, трудное и сложное время коллективизации сельского хозяйства — первое и решительное претворение в жизнь аграрной ленинской политики. Победы в Великой Отечественной войне и восстановительный период нашего народного хозяйства — все это и многое другое связано с ленинской Коммунистической партией, с именем И. В. Сталина. Горько, страшно было сознавать, что Сталина может не быть вместе с нами — народом, партией.
Мне тогда еще не было известно (это стало известно гораздо позже из уст Н. С. Хрущева), что когда И. В. Сталин в своей московской загородной даче лежал уже смертельно больной, тогда еще при живом Сталине его «соратники» вели интриги в борьбе за власть. При этом эти «соратники» в одиночку и группами заискивающе спрашивали о состоянии здоровья Иосифа Виссарионовича у дежуривших врачей. С тревогой посматривали на дверь комнаты, где лежал Сталин, и каждый из них думал: «А что, если сейчас оттуда выйдет Сталин? Он ведь сразу наведет порядок». Какая же грязная штука эта «большая политика»! Страна, партия, народ сами по себе переживают искреннее горе, а в верхах «соратники», каждый в отдельности и группами, рвутся к власти — делят ее при живом руководителе, и в этом их главная цель.
Газеты, радио оповестили о смерти И. В. Сталина, и это был действительно всенародный, горький до слез траур. По заданию горкома КП(б)У я совместно с парткомом провел траурный митинг на заводе. Выступать мне было очень тяжело, многие присутствующие буквально плакали навзрыд. У всех на устах был один вопрос: а что же будет дальше? Да, действительно, вопрос серьезный, что будет? Нам говорили, что есть партия, ленинский ЦК — все это так. Но ушел руководитель — авторитет партии, народа, с которым мы жили тридцать лет, при этом воспиталось целое поколение. Из истории известно, что меняется руководитель — меняется и политический курс. Тем более это было тревожно в масштабе нашего огромного государства.
У меня появилось неудержимое желание поехать в Москву и проститься с И. В. Сталиным — отдать ему свой сыновний последний долг. Из Киева в Москву летел спецсамолет с венком и цветами для И. В. Сталина от ЦК КП(б)У, Совмина и Президиума Верховного Совета Украины. Я попросил разрешения, и мы с Ириной полетели этим самолетом в Москву с венком от коллектива завода.
Гроб с телом И. В. Сталина был установлен в Колонном зале Дома союзов. Что творилось в Москве — представить и вообразить невозможно, не будучи очевидцем. Все улицы, проходные дворы, подворотни были перекрыты, оцеплены войсками и милицией. На улицах сотни тысяч людей, улицы перекрыты в три-четыре ряда грузовыми машинами, шеренгами солдат, работниками органов и милиции. Доступ к гробу И. В. Сталина был только по специальным пропускам и организованными колоннами. Напор людской массы невероятный, имеются сотни жертв.
Пользуясь удостоверением директора завода и члена бюро горкома КП(б)У, мне вместе с Ириной удалось все же пройти в Колонный зал, пройти у гроба И. В. Сталина и проститься с ним. Я видел, как там плакал народ, и это была особенная торжественная и гнетущая грусть. Видел и многих тех, кто стоял в «почетном» карауле — еще окончательно не разделили «власть» между собой, но они стояли уже смирно, спокойно: ведь Сталин уже мертв, опасности для них никакой. Все, что мне пришлось увидеть в это время в Москве при прощании со Сталиным, на меня произвело тяжелое впечатление, и до конца своих дней я этого забыть не могу. Мне тяжело было, но я остался доволен, что отдал последний долг такому великому человеку, каким был И. В. Сталин.
По приезде в Киев я в своем коллективе и близким своим друзьям и товарищам рассказал, что я видел в Москве. Будем ждать, что будет дальше.
В Москве в связи с новым руководством происходит пертурбация — реорганизуются, ликвидируются, объединяются и создаются министерства. Создано Министерство оборонной промышленности, в него влилось и Министерство авиационной промышленности. Это вызвало недовольство среди работников авиационной промышленности, и в первую очередь эти недовольства относятся в адрес Н. С. Хрущева, и вообще это имя у коренных москвичей мало котируется. На самом деле объединили «пушкарей с самолетчиками». По всему видно, что это было сделано не совсем разумно. Ведь ровно через год Министерство авиационной промышленности было восстановлено, и министром стал П. В. Дементьев.
--------------------------------------------------------------

                               
Категория: Книги
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск

Меню сайта

Чат

Статистика

Онлайн всего: 31
Гостей: 31
Пользователей: 0

 
Copyright Redrik © 2016